Он взял на себя роль отца в шестнадцать лет и делал то, что должен был делать, чтобы его семья была в порядке. Он пропустил большую часть своего детства и подросткового возраста. В то время как большинство подростков развлекались и дурачились, Ник присматривал за братом и сестрой.

Кто позаботился о нем самом?

Мое горло сжимается от волнения, и глаза застилает туман. Я кладу свою ладонь на его и шепчу:

— Мне очень жаль, милый.

Он поднимает мою руку и целует ее.

— Твоя очередь.

Я прочищаю горло и говорю ровным голосом:

— Я встречалась с парнями. Когда они меня целовали, — я пожимаю плечами, — ничего не происходило. Не было никакой искры. Мое сердце не замирало, не было никаких бабочек в животе. Это было просто приятно.

Он говорит:

— Они были недостаточно хороши для тебя.

Я чувствую панику. Я не хочу, чтобы Ник думал, что я высокомерная.

— Что? Нет! Это не так!

Он смеется.

— Я извиняюсь. Я не хотел, чтобы это звучало, как будто ты придирчивая или типа того. То, что я имел в виду, ты кажешься человеком, который знает, когда всё идет правильно. Поэтому, если бы кто-то из тех парней был достаточно хорош для тебя, ты была бы с одним из них.

Ничего себе, это так мило.

Я опускаю глаза.

— Я встречалась с одним. Я была молода и думала, что он единственный. Я любила его. На самом деле любила. И он бросил меня. Так что, я больше не доверяю своим инстинктам.

Голос Ника звучит раздраженно:

— Это плохо. Какой мудак мог бросить тебя, всё это? — он показывает рукой на меня.— Он, должно быть, был слепым, детка. Тебе лучше без него.

Я поднимаю голову и улыбаюсь ему.

Официантка приносит еду, и мы ставим обе тарелки в середину стола. Ник перекладывает помидоры из своего салата в мою тарелку, и я отдаю ему большую часть картофеля фри.

Мы двигаем наши тарелки назад и улыбаемся друг другу.

Я обречена.

Когда я увидел ее, выходящей из комнаты для персонала в «Сафире», я был ослеплен. Она похожа на ангела сегодня. Надев длинную белую юбку, белую блузку с короткими пышными рукавами и белые сандалии, она на самом деле выглядит ангельски. Ее темные волосы спадают мягкими волнами вниз по ее спине, спереди они заколоты шпильками. На лице легкий макияж и блеск на губах. Это действительно меня заводит. Ее красота от природы.

Я не могу устоять и не улыбаться, глядя на нее. Она такая чертовски милая. Она на самом деле думала, что платит за обед сегодня.

Ах, маленькая Тина. Ты привыкнешь к этому.

Пока она была в уборной, я заплатил за обед.

Большую часть обеда мы провели, болтая. И не отвлекались на Сасси, сидящую через два столика от нас. Она прошла перед нами несколько раз, пытаясь привлечь внимание, но мы проигнорировали ее. Я знаю Сасси, и она не любит, когда ее не замечают.

Я заявляю:

— Тина, я пригласил тебя. Поэтому я заплатил. — Она по-прежнему выглядит обиженной, и я решаюсь играть грязно. — Я упомянул, что я стал на семьсот тысяч долларов богаче из-за тебя?

Это срабатывает. Она наклоняет голову, поднимает бровь и говорит:

— Это правда.

Я смеюсь.

Все эмоции написаны на ее лице. Вы можете понять, что она думает по ее выражению.

Я рад, что нам пора уходить, потому что я смогу обнимать ее, пока мы возвращаемся на работу. Это так расслабляет. И она настолько маленькая, что это заставляет меня чувствовать себя великаном. Я ее личный плюшевый медведь.