Мое сердце разрывается от боли за моих друзей.

Я смотрю в сторону и вытираю слезы, я не заметила, что плачу. Ник сжимает мою руку, и мы продолжаем идти по коридору. Я слышу голоса других парней и девушек, их смех и разговоры.

Когда мы входим в гостиную, я удивляюсь. Его дом вовсе не такой, как я ожидала.

Я думала, что увижу темные цвета, мрачную мебель и абсолютно никакого уюта.

Как неправа я была?

Совсем. Этот дом, должно быть, оформлялся женщиной. Или несколькими. Я предполагаю, что его мать и сестры сыграли роль в оформлении и меблировке этого дома. Он потрясающий.

Комната с открытой планировкой, в которую мы вошли, была огромной. Стены мягкого персикового цвета. Высокий белый потолок с несколькими светильниками. Вся мебель из дерева, кроме диванов. Мягкие трехместные кожаные диваны песочного цвета, размещены вокруг огромного ЖК-телевизора, который установлен на правой стене. Между диванов большой квадратный столик из красного дерева. Левую часть комнаты занимает большой резной обеденный стол и красивые стулья, также из красного дерева. Парни установили покерный стол с картами и фишками в середине комнаты. В заднем левом углу комнаты закрытая зона, которую, как я предполагаю, занимает кухня, потому тут есть стулья у барной стойки. В комнате стоят книжные шкафы, китайский сервант и DVD-тумба. Эта комната просто великолепна.

— Мне нравится твой дом, — говорю я с трепетом.

Ник ухмыляется:

— Спасибо. Нам тоже нравится.

И ведет меня в левый угол, там действительно оказывается кухня.

По дороге я приветствую всех и целую Макса в щеку. Я восхищаюсь им и его способностью быть счастливым, невзирая на несчастье.

Ник достает тарелки и расставляет кексы на них. После я беру тарелки, чтобы поставить на обеденный стол.

Я хочу лизнуть блеск на ее губах, чтобы узнать каков он на вкус.

Я не знаю, что она делает со мной! Она, должно быть, колдунья.

Тина только что закончила расставлять тарелки с кексами на обеденном столе, когда Дух подходит и берет кекс. Она вытягивает руку, чтобы остановить его и указывает на другую тарелку.

— Нет, Дух, милый, твои тут.

Дух хмурится и спрашивает:

— Почему мои? Ты плюнула в них или добавила какое-то дерьмо??

Тина выглядит шокированной тем, что он так подумал, но отвечает:

— Хм, нет. Ты сказал, что любишь хрустящее арахисовое масло, поэтому я сделала тебе собственную партию.

Дух выглядит ошеломленным. Его брови подняты, рот открыт. Он тихо спрашивает:

— Ты сделала их специально для меня?

Тина выглядит так, как будто ей некомфортно, и краснеет. Она поправляет блюда на столе, которые и так стояли ровно.

— Э-э... — Она пожимает плечами и смотрит в пол. — Ты ведь съешь их?

Она идет на кухню, оставляя Духа в шоке, глядя на его личную партию кексов.

Макс подходит к нему сзади и ругает:

— Ты такой осел. Бьюсь об заклад, ты даже не любишь хрустящее арахисовое масло.

Все еще хмурясь, Дух тихо отвечает:

— Нет, я люблю, очень.

Макс наслаждается растерянностью Духа и ухмыляется.

Дух берет кекс:

— Итак, она действительно милая, да?

Макс ухмыляется сильнее:

— Да, — растягивая «а».