Да, мне нравится целовать Тину. Нет, я люблю целовать Тину. Потом она прижалась к моему стояку. Со мной чуть ли не случилось то же, что и в пятнадцать, когда я потерял девственность.

...ииииии я опять твердый. Доволен теперь?

Осознание того, что она когда-либо была только с одним парнем и ни с кем не встречалась в течение последних пяти лет, заставило меня чувствовать себя хорошо. Слишком хорошо. Так хорошо, как вы не должны чувствовать себя по отношению к друзьям.

Черт побери. Я даже не знаю, как это произошло. Мы смеялись, а потом я прижал ее к стене.

Внезапное желание накрывает меня.

Я должен увидеть ее. Мне нужно попытаться объясниться. Я не знаю, как я собираюсь сделать это, игнорируя действительно сильные чувства к ней. Зная, что это не то, чего она хочет.

Но что, если она на самом деле хочет этого?

Если бы я знал, что Тина хочет быть со мной, я бы украл ее сердце. Я испытываю чувства к ней. Она — та самая. Я не могу в это поверить. Но мысль о том, что она может быть с кем-то еще, убивает меня. Я могу проломить стену, просто думая об этом.

Ну и бардак у меня в голове.

Все из-за глупых мармеладных губок. Я улыбаюсь, вспоминая, как Макс привел эту восхитительную маленькую женщину ко мне в кабинет, она была слишком застенчива, чтобы даже смотреть на меня, когда заявила, что мы теперь друзья. Так много изменилось с тех пор. Никогда не встречал никого похожего на нее в своей жизни. Никого, у кого было бы такое же доброе сердце. Я сделаю все, чтобы защитить ее сердце. Я хочу, чтобы она отдала его мне.

Я улыбаюсь про себя.

Что делать, если он скажет мне, что мы больше не можем быть друзьями?

Я просто умру. На самом деле упаду замертво.

Я знала, что он был в своем кабинете вчера, и если бы я действительно хотела поговорить с ним, то Макс не смог бы меня остановить. Но я не хотела вторгаться в его частную жизнь. У него была причина, почему он не хотел видеть меня.

Сегодня утром, когда я послал ему сообщение с просьбой пообедать вместе, я надеялась, что мы могли бы притвориться, как будто ничего не произошло.

Я знаю, что он сожалеет, но это был самый удивительный поцелуй в моей жизни. Это отстойно, но обдумывая эту ситуацию на протяжении последних двух дней, я смирилась. Я надеялась, что Ник станет моим единственным. Я думаю о нем постоянно, но я не убираю барьер между нами. В конце концов, как он относится к Сасси? Если бы он был со мной и оставил меня, я бы этого не вынесла. Со мной уже случалось такое раньше, и в этом нет ничего приятного. Я — «бракованный товар» из-за этого. Это ужасно, когда кто-то, с кем чувствуешь себя в безопасности, уходит от тебя, как будто ты ничего не значишь для него. Это больно. На самом деле больно. Но я бы рискнула с Ником.

Или я создана, чтобы полюбить однажды, потерпеть неудачу и затем ненавидеть любовь и влюбленные парочки?

Нет! Черт, я надеюсь, что нет.

Я не хочу стать сумасшедшей старой леди с кошками!

Ник сожалеет о поцелуе. Хорошо. Я буду его другом, если он позволит. Я уже скучаю по нему.

Равр Раавр

— Нужно починить этот чертов звонок, детка.

Я смотрю на дверь, и Ник очаровательно улыбается мне. Я не знаю, почему, но я бегу к нему и прыгаю в объятия. Я оборачиваю ноги вокруг талии и крепко обнимаю его.

Его ямочки появляются на щеках. Это волшебно!

— Черт возьми, детка. Мы не виделись всего три дня, — он хихикает.

Нервы!

Я ослабляю хватку на его шее, хмурюсь и спрашиваю:

— Где ты был?

Должно быть, я выгляжу жалко, потому что его лицо смягчается. Он поддерживает мою задницу одной рукой и убирает выбившуюся прядь мне за ухо. Он не выглядит так, будто хочет разорвать нашу дружбу. На самом деле, он сияет. Но я не могу понять, почему именно.