И я хочу обладать ею очень сильно.

Черт бы меня побрал! Почему я думал, что это была хорошая идея?

Сдерживая себя, я беру верх пижамы и надеваю его через голову. Я начинаю думать, что оркестр может прийти мимо, но не разбудит ее.

Я откидываю одеяло, приподнимаю ее и укладываю на простынь. Затем устраиваюсь сзади нее и притягиваю Тину к груди.

Я вздыхаю. Мое тело согревается, и я мгновенно расслабляюсь.

И я получил десять поцелуев в этот раз. Мило.

Интересно, что она подумала, когда проснулась и увидела, что я раздел ее. В записке не было злости. Она даже поблагодарила меня за заботу.

Я улыбаюсь, как идиот.

Четверг. Покер сегодня ночью.

Я сижу напротив Чада-бухгалтера, который рассказывает мне о своей коллекции марок. Он говорит, что я могу прийти посмотреть ее, но только ему нужно убедиться, что его мамы нет дома.

Если бы кто-то рассказал мне такое, я бы рассмеялась. Но это не смешно, когда ты — часть этой нелепой истории.

Борода Мерлина... Как я вляпалась в это?

— Так значит, ты работаешь в магазине одежды? — спрашивает он, принимаясь за еду.

Я смотрю и улыбаюсь с энтузиазмом:

— Да. У меня есть магазин. Он называется «Сафира». Я работаю со своими лучшими подругами. Мне нравится.

Он задумчиво смотрит, затем спрашивает:

— Может быть, ты передумаешь насчет своей профессии?

Я откидываюсь на стуле, стараясь не смотреть на него сердито. Вместо этого спрашиваю:

— Что ты имеешь в виду, Чад?

Это такая досада. У него отличная внешность. Но когда он открывает рот и его разглагольствование накрывает тебя, ты понимаешь, почему он до сих пор один. Ну, это и коллекция марок... и то, что до сих пор живет со своей мамой в тридцать восемь.

Он улыбается мне и говорит:

— Ну, не знаю, могу ли я быть с женщиной, которая проводит все свое время с одеждой. Существует огромная проблема в Америке с женщинами, которые помешаны на шоппинге. Я хотел бы быть уверен, что такого не случится с моей женой. Так изменение твоей профессии возможно? — он поднимает брови в ожидании.

Чего-чего? О, черт возьми, нет.

Выигрывая время, я беру стакан с водой и пью.

Этот парень, которого я знаю всего две секунды, попросил меня сменить мою профессию и практически сделал мне предложение?

Матерь Божья!

Ярость кипит во мне. Я сжимаю руки в кулаки и стараюсь удержаться и не ударить что-нибудь.

Я планировал провести день, избегая Тину. План сработал, особенно когда она написала мне с помощью программы мгновенного обмена сообщениями, что была немного занята, чтобы пойти на обед сегодня. Отлично, подумал я.

Я планировал целовать ее до потери пульса сегодня. Я хочу Тину. Это было так просто. Я принял решение, что сегодня — та самая ночь. Или так предполагалось.

Ребята пришли в дом немного раньше, чтобы установить покерный стол, и девочки прибыли вскоре после восьми, кроме Тины. Я видел, что Нат избегала зрительного контакта со мной, и думал, что это немного странно. Она выглядела на самом деле неспокойно, слишком.

Затем несколько минут назад, когда Макс спросил Нат, где Тина, и все девочки напряглись, я знал — что-то было не так.

Нат попыталась отмахнуться от него. Пожав плечами, она сказала:

— Мне жаль, ребята, Тина просила извиниться за нее. У нее появились планы в последнюю минуту, и пришлось покинуть нас.

Макс встал, посмотрел на нее и произнес, приподняв брови:

— Что может быть важнее, чем ночь покера? Это семейный вечер! — он заметил, как она напряглась еще больше и твердо сказал: — Ладно, девчонки, где Тина сегодня?

Нат опустила взгляд, играя с мочкой уха.