— Тебе нужна поддержка?

Он посмотрел на меня, прищурив глаза, и покачал головой. На следующий день я прошел мимо него в зале; он догнал меня и пошел рядом со мной, а затем сказал:

— Я — Ашер.

Не глядя на него, я кивнул:

— Я — Ник. — И всё.

Макс, Дух и я дружим с тех пор. Он прошел с нами через все: стрельба Маркуса, смерть папы, несчастный случай с Сиси. И он всегда был стойким, помогал, когда это было необходимо, даже когда его не просили. Он провел большую часть своего детства, убегая от своей семьи, пока не стал частью моей.

Дух не будет говорить об этом, но он любил моего папу так же сильно, как я. В тот день, когда папа встретил Ашера Коллинза, он наблюдал за ним. Когда Дух уходил, отец отвел его в сторону и сказал:

— Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, сынок, какая угодно, скажи Ники, и он скажет мне. Я позабочусь об этом.

Он даже не был потрясен тем, что сказал мой папа. Папа сказал Духу, если его родители не перестанут бить своего ребенка, то их прикончат. И Дух оценил это. С этого момента, папа стал его кумиром. А мама завоевала его уважение раньше, будучи внимательной к нему. Он вел себя, как будто ему не нравится, но я видел, как он смотрит на маму, как он хотел, чтобы она была его биологическая матерью. Кровь ничего не значит для нас. Дух — мой брат.

Дух придвигается ближе к монитору и шепчет:

— Ох, дерьмо.

Я сразу же реагирую и смотрю на монитор. Одна из официанток убирает битое стекло под ногами Тины. Мими и Нат по бокам от Тины осторожно прикасаются к ней, Лола держит что-то на ее ноге, в то время как официантка быстро тараторит, глядя на Тину с извинениями. Тина улыбается в ответ. Лола убирает то, что держала на ее ноге. Я вижу, как она тянется через стол и берет стопку салфеток и прижимает их к ноге Тины. Я понимаю, что она порезалась и у нее идет кровь.

Молниеносно я выбегаю из двери и бегу в ВИП-зону, пока не прикасаюсь к спине Тины. Даже не оценив ситуацию, я беру ее на руки и двигаюсь по направлению к двери за стойкой бара.

Тина начинает пронзительно кричать:

— Ник, что...

Но я прерываю ее:

— Секундочку, дорогая.

Голос Тины смягчается, и она произносит:

— Ник, я в поря...

И я снова ее прерываю:

— Тина, мы почти у цели. Тише, детка.

На этот раз она слушает меня, успокаивается и расслабляется в моих руках. Ее рука обвивает мою шею и мягко ласкает волосы на затылке. Это так приятно, что боюсь, я буду тереться об ее руку и мурлыкать, как ее кот.

Я несу ее ко мне в офис и сажу на стол. К счастью, она надела платье, доходящее до колен. Оно красивого темно-синего цвета, с V-образным вырезом и пышными короткими рукавами. Она выглядит как принцесса.

Я становлюсь на колени перед ней и удерживаю ее ногу в моих руках. На ней небольшой порез. Он кровоточит немного больше, чем можно ожидать, но ничего серьезного. Я поднимаю взгляд, чтобы увидеть ее великолепные зеленые глаза, смотрящие на меня сверху вниз, в них искрится веселье.

Прикрывая свое лицо руками, я прислоняюсь лбом к ее колену и говорю приглушенно:

— Хорошо, возможно, я воспринял всё слишком близко к сердцу.

Она кладет руку мне на голову, и ее тело сотрясается от беззвучного смеха.

— Бог мой, Тина, я волновался. Сильно волновался. Я думал, тебе действительно больно.

Вот это да.

Все это была моя ошибка, я разговаривала с Мими, идя спиной вперед, и врезалась в бедную официантку, которая уронила один стакан, но спасла три других.