Татьяна Мудрая. Фрэнки и Лэм
Женщина в платье и ошейнике сомнамбулически гляделась в зеркальное стекло витрины, и он сразу понял, что из нее выйдет слишком лёгкая добыча. Неплохой выделки шерстяной фуляр — без пятнадцати суток «маленькое чёрное платье» имени Коко Шанель; мягкие туфли без каблука, обшитый стеклярусом ридикюль, грубоватое колье — широкий ошейник из ненатурального жемчуга с плоской стекляшкой посередине. И некрасива. Каштановые волосы, распущенные по спине широким опахалом, и ненатурально большие тёмные глаза — тот утешительный приз, который выдают признанным дурнушкам на день рождения вместо даров фей. Возможно, отыщется тип, что западёт на приплюснутый носик и широкоскулую маску, что у бабы вместо лица, но он, Фрэнк, не из таковских. Вот подвести тачанку под самый поребрик и небрежно окликнуть — это он может. — Эй, детка, сколько берёшь за ночь? А глазки у нее не так уж плохи: ишь как заполыхали во всё личико! — Кому даром, мистер, а кому и вовсе не по карману. Ничего себе отбрила. Игра становится интересной…
…экипаж «Хьюлетт-Паккард-1608», марка с большой претензией, их любят все здешние парвеню. Однако для знающих — весьма недурной мотор, выносливый и скоростной. С гончаками не сравнить и большой вес не поднимет, но в остальном достоин своего шофёра. Лаконичный крылатый силуэт, плоское лобовое стекло с металлическим средником, роскошные хромированные накладки на радиаторе и обводы круглых фар. Между передним и задним сиденьями — выдвижная перегородка. Они стали модны, когда в город хлынули потоки белых эмигрантов с одним умением: бойко крутить баранку. Бывших воинов отличал взрывчатый темперамент и способность чуть что хвататься за шпалер. По сей причине все безлошадные граждане вооружались кольтами, заточками и полной обоймой экзотических ругательств. Этот юнец — иного замеса. Холоден, нагл и преступно обаятелен. Арийская бестия.
Он открыл дверцу и стал ногой на тротуар. — А я из каких, по-твоему? Из первых или из вторых? Как ты меня классифицируешь, красотка? Поняла. Словцо заковыристое, типичная приманка для высоколобых. — «Красивых девушек здесь нет! К себе одна дойти сумею». — Старик Фауст сказал бы на это, что все девицы одинаковы, — им только уголок ларца покажи. Да откуда ты взяла, что мы вообще пойдем к тебе? — Хочешь сказать, что заветная шкатулка с наследием предков у тебя в номере? Мужчина улыбнулся, стараясь, чтобы получилось не совсем злорадно. Этим интелям только хорошую цитату подкинь, а дальше всё покатится как по маслу. Сливочному, высшего сорта. — Желаешь полюбоваться? Открывай заднюю дверцу и садись.
…Классический уголовный бонтон. Мотор с правым рулём: если станешь переходить на другую сторону, минуя капот, легко сшибить, взяв с места сразу на первой скорости. То же с тыловой частью, где прикреплено запасное колесо. Поэтому пассажирку чётко берут с панели. Но распахнуть перед ней заднюю дверцу не спешат. Забавно — ручка без кнопки, поворачивается кверху. Крохотная проба на вшивость. Машина буквально срывается с места: ну, разумеется, железная начинка в ней — далеко не антиквариат. И обтяжка сидений. Хотя — в самом деле натуральная кожа. «Нехилый закос под старину», как сейчас говорят. И нехилый закос под любовь, как пел классик. Ах, чего мне бояться и что искать? Потерять и найти — одно и то же.
— Как тебя зовут? — Тебе не всё равно, детка? Допустим, Фрэнклин Блэк. — Коллинз. Лунный Камень. — Теперь ты. Я так понял, дама кипятком писает от желания представиться. |
