«Когда мы поднимались на холм, двигаясь в сторону Пласенсии (Валенсии. — В. Г.), мы нашли ужасного ядовитого змея с двумя головами. Его тело было таким же большим, как человеческая рука, и длиною в ярд. Наш мастер Роберт Баррет рассек его пополам своей шпагой; и она стала такой черной, словно ее выкрасили в чернилах.

Здесь водится много тигров (ягуаров. — В. Г.) — ужасных и свирепых бестий, которые с помощью хитрости пожирают и уничтожают много людей».

Приближение вооруженного отряда, безусловно, не осталось не замеченным жителями Валенсии. Неудивительно, что, прибыв в город, англичане нашли его покинутым: убежали все, включая епископа, городских чиновников и купцов. Отыскав дом епископа, Баррет застал в нем лишь одного больного священника. В доме имелись кладовка и подвал, наполненные съестными припасами и бочонками с вином. Подкрепившись, солдаты двинулись в обратный путь и через несколько дней вернулись в Борбурату.

Пока часть моряков занималась очисткой и переоснащением больших судов, Хокинс решил отправить малые суда «Уильям энд Джон», «Грейс оф Год» и «Своллоу» на остров Кюрасао за шкурами и вяленым мясом; одновременно Дрейк с «Джудит» и «Эйнджелом» должен был посетить Коро и Рио-де-ла-Ачу. Хокинс поручил своему «дорогому кузену» вступить в переговоры с местными властями и договориться с ними о торговле.

Дрейк прибыл на рейд Рио-де-ла-Ачи 4 июня и для начала попросил у Мигеля де Кастельяноса разрешение взять пресную воду. Однако дон Мигель, усилив гарнизон форта сотней ополченцев — испанцев, индейцев и негров — и перекрыв подходы к городку баррикадами, прислал Дрейку отрицательный ответ. Английский пинас, направившийся к берегу, был встречен огнем из трех пушек. В ответ корсары тоже пальнули пару раз в сторону дома казначея. Одно из ядер влетело в окно и разбило стол; дон Мигель, к счастью, не пострадал, но, говорят, от неожиданности свалился с кресла на пол.

У англичан один человек был ранен выстрелом из аркебузы. Чтобы не подвергать суда неоправданному риску, Дрейк отвел их подальше от берега.

В течение нескольких дней «Джудит» и «Эйнджел» блокировали вход в гавань. В это время в море была замечена каравелла, направлявшаяся в Рио-де-ла-Ачу с провиантом и депешами от губернатора Санто-Доминго — административного центра острова Эспаньола. Дрейк тут же прыгнул в пинас и отправился на ее перехват. Испанские аркебузиры, находившиеся на берегу, попытались выстрелами отсечь англичан от каравеллы, однако сделать это им не удалось — судно было взято на абордаж. Забрав почту и провиант, Дрейк отпустил пленных моряков на берег с посланием для дона Мигеля: «Если не захотите с нами торговать, то мы, выбившие вам окно, уничтожим все дотла».

Вечером 9 июня, когда в Рио-де-ла-Ачу пришли корабли Хокинса, последний попытался действовать более дипломатично и убедить несговорчивого Кастельяноса разрешить ему продать местным плантаторам шесть десятков негров. Увы, озлобленный пиратскими действиями Дрейка, казначей не пожелал вступить в сделку с генералом флотилии и даже запретил ему набрать в бочки пресную воду. «Если вы попытаетесь высадиться, — с вызовом добавил он, — то встретите с нашей стороны должный отпор».

Англичане приняли вызов. На следующий день в двух милях к востоку от города на сушу высадился отряд в составе двухсот солдат. Приблизившись к городку, они наткнулись на бруствер, над которым развевался флаг Кастилии.