|
От рывка фонарь свалился с головы, с коротким хрустом ударился о камень и погас. — Доктор не велел. Должен жить. Тихий, хриплый, странно монотонный голос. Человек не может так говорить, что-то очень чужое было в том, как были произнесены эти слова. От этого голоса по спине пробежался мороз, словно ожили вдруг давным-давно забытые детские ужасы, неожиданно заговорившие со мной ночью из тьмы полуоткрытого гардероба. Она пришла. Она всё-таки пришла. Будь ты проклят, Монолит… Крик ужаса вырвался наружу тихим хрипом: — Таня… дочка?.. — Нет. Завтра ты идёшь, идут они. Где мост. Где поезд. Там ждать. Не надо стрелять. Выход. Выход помогу искать. — Кто ты? — Пенка… И хватка исчезла. Я почувствовал лёгкую волну воздуха на лице и через секунду далеко в стороне негромкий сдвоенный удар в землю, а потом тихий хруст кустарника. Ушла… уф… На запястье начали наливаться кольцевые синяки, мышцы ныли и дёргали. Пистолет, вырванный из руки, на слух отлетел куда-то в траву, и я нашёл его через несколько секунд. Оружие было погнуто так, что о восстановлении речь не шла — заклинило намертво. — Да твою ж мать! Фреон! Вот дурак-то, а… ох, дура-ак… — послышался издалека крик Фельдшера. — Поздняк по ходу, братцы… я выстрел слышал… ой, бли- ин. — Ага. Он какой-то чудной уходил, — обеспокоенно добавил Хорь. — Ну и хрена ли ты не остановил его, чудило? Фак… вот же зараза. А до меня не допёрло тогда, чего это он вдруг таким спокойным стал… ну, Фреон, а… Послышались шаги. По краю валуна мазнул луч света. — Вроде здесь выстрел был. Смотрим. Учудил, сталкер… Фельдшер увидел меня, выругался одними губами, подошёл быстрым шагом. — Жив?! Куда попал, показывай… ну? — «Фримен» прихватил меня за комбез, начал искать. — Чего молчишь? — Промазал я… вот блин. Не дали… — Я сунул под нос «свободовцу» распухающую руку. — Зона не позволила, зараза… И Фельдшер с короткого замаха ощутимо врезал мне по шее, придержав за шиворот, чтоб я не свалился. После чего обнял медвежьей хваткой так, что из лёгких вышел воздух. — Чего же ты, чертила, удумал… вообще офигел. Ну, разве можно так? Идиотина ты, Фреон… у-ух, п-падла… живой… — Ну, ты даёшь, сталкерок, — пробубнил Ересь. — А мне чё без тебя делать? «Долганам» сдаваться? Слышь, это… и вообще. Короче, так больше не делай. Не подставляй бригаду. И Философ хлопнул меня по плечу, криво улыбнувшись, хотя в глазах я увидел беспокойство и страх. Испугался, видать, бывший мародёр. Неужели… неужели и правда команда получилась? Странно вообще, что после вчерашнего признания Фельдшеру и Хорю, да, похоже, и Ереси до меня дело есть. И это после таких-то косяков, что по моей милости едва отряд не загубили. — Друг, это ведь последнее дело — пулю себе в лоб пускать. Нельзя так, понимаешь? Чего за дурь тебе в башку ударила? Надо жить, пока живётся, а в Зоне всегда подохнуть успеем. Не, брат, это ты чушь спорол… Фельдшер не замолкал до самого бункера. |
