Юзеф грязно выругался. Скомкал папиросу. Выкинул ее. Нервно достал новую. Снова сломал. Выдохнул.

— Ты ведь понимаешь, что долги вам списать не дадут?

— Они обещали.

— Сам-то веришь в это?

— Не тяни. Что ты хотел предложить?

— В ближайшее время я начну менять Союз. Большую часть республик соберу в РСФСР. По федеративному признаку. Остальные, которые сильно отличаются культурно или не горят желанием глубоко интегрироваться, переоформлю по конфедеративному принципу. Чтобы не морочить никому голову.

— И ты предлагаешь Польше вступить в эту Конфедерацию?

— Суверенитет это ваш не ущемит сильно. А безопасности добавит и позволит решить проблемы с долгами и экономическим развитием. Да, верховенства вам уступить не смогу, но и притеснять не буду. В конце концов вы такой же важный центр развития цивилизации, что и мы. И нам выгоднее сотрудничать, чем конкурировать.

— Ясно. — пыхнув сигаретой произнес Пилсудский. — А тебе это зачем?

— Через вас идут железные дороги в Германию. И мне хотелось бы, чтобы на них не было проблем. Ну и уменьшить издержки.

— Ты думаешь мы согласимся? — повел бровью Юзеф.

— А ты думаешь у вас есть выбор? Если, конечно, твоя цель не уморить голодом свой народ, изнуряя поборами и долговой кабалой. К тому же — свою часть Польши мы уже взяли. Следующий ход за Германией. Сколько им на это потребуется времени? Или ты думаешь, что Версальские ограничения будут вечными?

— Psia krew… — процедил Пилсудский.

— Я рад, что ты все понимаешь. Но я не тороплю и, тем более не неволю. Если мы будем договариваться, то без всякого давления. Для меня важно, чтобы это оказалось вашей доброй волей. Все недовольные поляки с восточных земель переедут к вам, как в договоре и оговорено. Поэтому, если из-под палки присоединять, то мне проще отдать вас немцам. Сам понимаешь — эта головная боль нам не нужна. Нахлебались. И да, если возникнет желание, я передам фотокопии документов, что мы накопали по планам англичан и французов.

— А американцев?

— Если пожелаешь, то и по ним. Но, что-то мне подсказывает, что им довольно скоро станет не до вас. Долг, понятно, кто-то хваткий выкупит. Как бы не из Лондона или Парижа. Но Морганы с Рокфеллерами в ближайшие месяцы окажутся в крайне затруднительном положении. И конкретно их можно не опасаться…

Еще чуть-чуть поговорили.

И разошлись.

А потом и банкет завершился.

Но отправиться домой Михаилу Васильевичу сразу было не судьба.

— Вам посылка срочная пришла.

— Срочная?

— По дипломатической линии Ватикана.

— Что, прости?

— Посылку прислали по дипломатической линии Ватикана. С пояснением, что это «молния» особо важная и лично в руки.

Фрунзе с полным недоумением прибыл в наркомат.

Сотрудники службы безопасности осторожно вскрыли контейнер. Выяснили, что никаких взрывных устройств внутри нет. После чего нарком в резиновых перчатках взял письмо. Вскрыл его и по мере чтения медленно выпадал в осадок.

Оказалось, что Ватикан помог «царю Кириллу», который через них переслал Фрунзе поздравительное письмо над инсургентами. И все бы ничего. Но он называл его не иначе, как «мой генерал» и вообще излагал текст так, словно он — Кирилл — его Император.

Да, льстиво.

Да, хвалебно.

Но формулировки были вполне однозначные.

И это полбеды.