При этом совокупно, на всем этом комплексе предприятий работало не очень много сотрудников. Порядка полутора тысяч. Из которых добрая половина — немцы, выехавшие в Союз на заработки. Их предоставила BASF специально для того, чтобы не морочить голову с поиском и обучением подходящих рабочих.

На достигнутом никто не собирался останавливаться. Например, к 1930 году выпуск аммиачной селитры планировали были довести до полутора тысяч тонн в день на данном предприятии. Еще большее расширение ожидало ТЭС. Под что в городе создавались перспективные производства.

На самом деле с газом возились не только в Саратове. Просто тут запустили первый в Союзе специализированный завод аммиачной селитры, производимой по новой технологии. Впрочем, таковым он должен был оставаться недолго. Михаил Васильевич старался воспользоваться моментом и максимально прокачать эту, создаваемую едва ли не с нуля отрасль, за счет немцев и их кризиса. Из-за чего активы компании BASF в Союзе к 1930 году должны были существенно превысить таковые в самой Германии…

— Зачем столько аммиачной селитры? — на совещании, прошедшем неделю назад, задал вопрос Молотов. Он вообще часто спрашивал то, что многим было интересно, но спрашивать не хотели по какой-либо причине.

— Это хорошее сельскохозяйственное удобрение.

— Да. Но ведь крестьяне его не покупают. У них нет на него денег. Кроме того, они и не понимают, что с ним делать и зачем.

— А причем тут крестьяне? Оно в первую очередь для военсельхозов.

— Но им столько не нужно!

— Не нужно. Пока. Мы же их расширяем.

— Но планы производства аммиачной селитры в несколько раз опережают ее ожидаемое потребление! Я специально проконсультировался. Планов и возможности поддержать это производство вводом достаточного количества новых военсельхозов у нас нет. И в ближайшие годы не будет. И куда избытки девать?

— Все верно. — кивнул Фрунзе. — Куда девать — не секрет. Излишки охотно купят на мировом рынке. В Европе, особенно в районе Бенилюкса и Англии все плохо с сельскохозяйственными угодьями. Из-за чего там активно используют удобрения. Если наши окажутся дешевым и доступными, то купят наши. А они будут именно что дешевыми и доступными.

— А если не купят?

— То мы используем аммиачную селитру для изготовления взрывчатых веществ и применим для ускорения проходки участков. Как при прокладке железных дорог, так и каналов. Направленные взрывы творят чудеса.

— Так может быть сразу туда и направить?

— Обеспечение продовольственной безопасности для нас задача номер один. А вот все, что сверху… Вы ведь сами мне говорили, что стране нужно больше валюты.

— Все так… — покивал Молотов, и перешли к обсуждению сельского хозяйства.

Военсельхозы военными были лишь по форме ведомственного подчинения. И только из-за того, что иначе не получалось нормально их протащить иначе, а потом еще и контролировать. Во всяком случае изначально. В некоторой перспективе же их, конечно, передадут профильному ведомстве, ибо армия из-за них и военстроев превращался в своеобразную химеру, крайне перегруженную функционально. Государство в государстве с дублированием в том числе и хозяйственных функций. А это никуда не годилось, если, конечно, нет сильного противодействия и саботажа в правительстве…

Что в 1928 году в оригинальной истории начал разворачивать Сталин? Колхозы. То есть, крохотные артели с очень небольшой площадью обрабатываемой земли и преимущественно ручным трудом. К 1940 году это привело к созданию 236,9 тысяч колхозов, между которыми делилось 150,4 миллиона гектаров пахотных земель.