И, наконец, Михаил Васильевич нарисовал светлые перспективы будущих больших дел:

— Вас, казаков, дураков, бросали в эти голодные степи, чтобы вашим потом, вашей кровью защищать, прикрывать английскую Индию. Теперь вы знаете, что путь в Ташкент уже открыт, и, может быть, то, что не удалось Петру Великому и другим императорам России — их мечта о приближении к Индии, может быть, это удастся нам — измученной трудовой России. Мы взорвем английский капитал в Индии. Поэтому англичане предпринимают все усилия, чтобы не допустить соединения России с Индией.

Только несколько дней прошло с тех пор, как мы восстановили связь с Туркестаном, и мы уже имеем здесь, у себя, представителей порабощенной Индии. Они просят братской помощи, они говорят, что только и мечтают о том, как сбросить гнет английского капитализма, что они готовы вместе с русским народом делить все тяготы…

Соседняя Персия казалась еще более легкой целью, чем Индия.

Во время Первой мировой войны, в 1915 году, в Персию вошли русские и британские войска, чтобы гарантировать лояльность Тегерана к странам Антанты, сражавшимся против Германии. Персы воспринимали появление чужеземных войск как оккупацию. Но живущие там азербайджанцы были рады русским. В апреле 1920 года вспыхнули восстания по всему Северному Ирану.

Восемнадцатого мая в персидский порт Энзели вошли корабли красной Каспийской флотилии, которой командовал Федор Федорович Раскольников, недавний заместитель наркома по морским делам. Он пришел забрать стоявшие в порту российские корабли, уведенные за границу белыми моряками. Заодно высадил красноармейский десант — для борьбы с английской интервенцией.

Раскольников объявил: «Ввиду восторженного приема советских моряков населением и раздающихся со всех сторон просьб о том, чтобы мы остались и не отдавали на растерзание англичанам, красный флот останется в Энзели даже после того, как всё военное имущество будет вывезено».

С помощью красноармейцев 4 июня 1920 года была образована Советская республика Гиляна (северная провинция Ирана). Почти одновременно появилась Персидская коммунистическая партия. Она делегировала почти две сотни человек на 1 съезд народов Востока, который проходил в сентябре 1920 года в Баку под председательством члена политбюро и главы исполкома Коминтерна Григория Евсеевича Зиновьева.

Нарком по иностранным делам Георгий Васильевич Чичерин, который придавал особое значение развитию контактов с восточными странами, возражал против установления контроля над Северным Ираном: «Советизация, как и везде на Востоке, превратится в оккупацию. Политика подзадоривания революции превратится в наступательную коммунистическую войну, а этого нам не позволяет ни наше внутреннее, ни наше внешнее положение. Итак, от всей этой системы действий надо безусловно отказываться… Пусть коммунистические партии там действуют обычными легальными и нелегальными методами, не пытаясь посредством наших штыков захватывать власть и устраивать авантюры…»

Мятежные гилянские войска, пользуясь слабостью центральной власти, пытались наступать на Тегеран, но были отбиты. Персидскую Красную армию остановила персидская казачья дивизия. Ее сформировали белые офицеры, бежавшие от русской революции. Вместе с казаками служил совершенно неграмотный персидский офицер по имени Реза; очень скоро во главе отряда из двух тысяч бойцов он возьмет Тегеран и провозгласит себя шахом.

Советское руководство увидело, что дело не очень перспективное, и пошло на переговоры с шахским правительством, которое обещало выгодное для России торговое соглашение. ЦК партии принял решение: «Ликвидировать Советское Правительство Гиляна и ориентироваться на договор о дружбе с Персидским правительством».

Индийский поход тоже был отложен до лучших времен. 3 августа 1920 года Ленин отправил короткую записку наркому иностранных дел:

«т.