Двадцать седьмого ноября 1954 года Фурцева выступала на пленуме горкома. В стране начались большие перемены, и она говорила об улучшении работы партийного и государственного аппарата, о сокращении бюрократии.

— На четырнадцати предприятиях, — рассказывала Фурцева, — намечены к сокращению тысяча шестьсот человек. Хотела бы продолжить такие примеры, но, к сожалению, их не так много. Многие предприятия и парторганизации по существу еще не приступили к работе. А ведь сейчас во всех министерствах союзного и республиканского значения идет сокращение центрального аппарата и упрощение его — в соответствии с решением ЦК партии и Совета министров от 14 октября. Но наблюдаются такие недопустимые случаи, когда сокращается аппарат, но люди переводятся в другие учреждения, хотя в решении правительства записано, чтобы обязательно переводить на производство…

Екатерина Алексеевна в духе нового времени благодарила товарищей за критику:

— Считаем совершенно правильными выступления товарищей Воинова, секретаря Советского райкома партии, Никифорова, секретаря Дзержинского райкома, Медведева, секретаря парткома Министерства химической промышленности, которые справедливо критиковали бюро горкома партии и аппарат горкома, что сами мы не подаем пример, как нужно перестраивать работу. Мы сделаем все выводы из того, что здесь было высказано.

Досталось от Екатерины Фурцевой исполкому Моссовета:

— 14 октября было принято решение Центрального комитета и Совета министров о сокращении и упрощении штатов. Прошло больше месяца, почти все министерства внесли свои предложения в правительство. Однако Моссовет благодаря своей неповоротливости ничего не сделал. Тут вина и горкома партии… Много ненужных методов в руководстве, излишних инстанций, загроможденности в структуре, излишество в штатах…

Проект постановления пленума МГК готовила комиссия под председательством Дмитрия Алексеевича Поликарпова, который в 1954 году стал секретарем горкома. Поликарпов много лет занимался в партаппарате идеологическими делами. Он еще до войны стал работать в Управлении пропаганды и агитации ЦК, в войну возглавлял Радиокомитет, был переведен в Союз писателей — надзирать за инженерами человеческих душ. В 1946 году он впал в немилость. Поликарпова отправили учиться — он получил одновременно дипломы Московского областного педагогического института и Высшей партийной школы (учился заочно и одновременно с Фурцевой). Дмитрий Алексеевич поступил в аспирантуру Академии общественных наук при ЦК, защитил диссертацию, стал кандидатом исторических наук и работал в областном пединституте. Опала закончилась, и его перевели в горком.

Поликарпов зачитал предложения:

— Бюро МГК усилить живую связь работников горкома с первичными партийными организациями, дифференцированно подходить к руководству ими, учитывать особенности их работы. Обязать бюро МГК, райкомы партии и партийные организации обеспечить дальнейший подъем партийно-политической и воспитательной работы среди советских служащих, вести политическую работу в тесной связи с задачами партии за совершенствование аппарата, воспитывать работников государственного аппарата в духе высокой ответственности за порученное им дело.