— Вы свободны, Арарис, — нейтральным тоном произнесла она через плечо. Она плотно прикрыла дверь и сложила руки, вперив взгляд в Исану.

Исана изогнула бровь, глядя на Арию, и жестом предложила ей высказаться.

На лице леди Плациды промелькнуло несколько не оформившихся до конца эмоций, ни одна из которых не задержалась надолго, прежде чем она, наконец-то, выпалила:

— Ты с ума сошла?

К своему собственному удивлению, Исана расхохоталась. Она ничего не могла с собой поделать.

Она хохотала и хохотала, пока не села на край небольшой кровати, ее глаза слезились, а скулы начало сводить.

Понадобилось некоторое время, чтобы снова взять себя в руки, и когда ей это удалось, Ария смотрела на нее с явно смущенным выражением на лице.

— Исана…?

— Я просто подумала, — сказала Исана, ее речь все еще была на грани смеха. — Наконец-то я знаю каково это — быть Тави.

Ария открыла рот, закрыла его снова и издала раздраженный вздох.

— Для заклинателя воды твоих способностей, это — в высшей степени нелепое заявление.

Исана махнула рукой.

— Ну, ты же знаешь что такое подростки. В них накоплено столько эмоций, что с трудом можно отличить одну от другой, — она почувствовала, что ее улыбка немного подернулась печалью. — Это было, когда я последний раз провела с ним несколько недель. Ему было пятнадцать.

Облик Арии несколько утратил суровость.

— Да. Мои собственные сыновья в шестнадцать уже были в Академии, потом в Легионах. Это едва ли покажется справедливым, не так ли?

Исана встретила взгляд Арии.

— Мой сын больше не живет под моей защитой, но это не значит, что он в ней не нуждается. Вот почему сегодня я бросила Рокусу вызов.

Ария наклонила голову.

— Не уверена, что понимаю, о чем ты.

— Без северных Легионов, Ворд может уничтожить всех нас, — сказала Исана спокойным и твердым голосом. — Когда мой сын вернется домой, Алера все еще будет существовать.

— Исана, дорогая. Я понимаю, почему ты делаешь это. Чего я не понимаю, так это как ты собираешься, вороны тебя побери, достичь своей цели, убивая себя.

— Убеждать его бесполезно, — сказал Исана. — Он слишком погружен в этот конфликт, в свою скорбь. Ты видела его на похоронах.

Ария сложила руки на животе.

— Не он один это чувствует.

— Но он — единственный, кто управляет этими Легионами, — Исана нахмурилась. — Хорошо. Я полагаю, Крассус или Максимус были бы в состоянии сделать это. У Крассуса есть законное право, и Максимус отслужил пехотинцем несколько сроков. Я подозреваю, что это составило бы ему сильную популярность у -

— Исана, — спокойно перебила Ария. — Это пустая болтовня. Мои племянницы поступали так с моей сестрой, когда пытались избежать какого-нибудь трудного разговора.

— Я не болтаю попусту, — сказала Исана.

— Тогда, рискуя заставить тебя почувствовать себя глупо, я должна обратить внимание, что и Макимус, и Крассус сейчас за пределами Алеры.

— Даже если тебе повезет на дуэли, что я считаю крайне маловероятным, что ты тогда выигрываешь? Рокус будет мертв, и в этом случае Легионы уж точно не оставят своих позиций на стенах. Любой, кто будет назначен заместителем до возвращения Крассуса, конечно, не будет производить радикальных перемен в политике.

— И, — добавила она, — если ты проиграешь, ты умрешь. А Рокус, определенно, будет делать то же самое, что и раньше.

— Я не собираюсь проигрывать, — ответила Исана, — а он не умрет.