Она была знакома с общей теорией действия этого устройства.

Оно использовало разные магические дисциплины, чтобы сначала захлестнуть чувства целей восторженной эйфорией, полностью их умиротворяя.

Не то, чтобы ошейнику нужна была большая помощь в случае этого молодого солдата, оглушенного и опоенного. Но, даже так видно было как его тело выгнулось, а глаза закатились и потом затрепетали под закрытыми веками.

Амара знала, что так будет продолжаться некоторое время.

Настолько долго, что, когда эти ощущения пропадут, это будет восприниматься почти как боль. Но когда начнутся зверские муки, которые способен причинить ошейник по воле хозяина, ему станет еще хуже.

— Это — истина, солдат, — сказал Бренсис, вытирая свой окровавленный палец о тунику юноши. — Теперь ты служишь королеве Ворда или ее высшему представителю. Это означает, что в настоящий момент, ты служишь мне и любому, кому я передам тебя под начало. Предпримешь любые действия, направленные против интересов того, кому ты сейчас присягнул, и пострадаешь. Служи и повинуйся, и будешь вознагражден.

В качестве демонстрации Бренсис лениво пихнул одну из полуголых девчонок на солдата.

Она издала мурлычущий звук и прижалась ртом к его горлу, скользя своим одним бедром по его.

— Послушай ее, — презрительно выплюнул Бренсис. — Все, что она говорит — истина.

Девушка прижала свой рот к уху юноши и зашептала. Амара не смогла ничего разобрать из того, что она говорила, кроме слов "служи" и "повинуйся".

Но не составляло труда догадаться — девица акцентировала то, что Бренсис уже говорил солдату, укрепляя команды, в то время как его разум деформировало ошейником и наркотиками.

— Кровавые вороны, — прошептала Амара, испытывая тошноту.

Она знала, что ошейники были созданы для контроля даже над самыми жестокими преступниками — и она слышала, это утверждалось много раз, что возможности для принуждения у ошейников были намного больше, чем сознавала большая часть Империи, но она никогда не видела этого прежде.

Что бы ни происходило там внизу, корни этого крылись в методах, которые Высший Лорд Калар раньше использовал для создания своих психотических Бессмертных.

И, думала Амара, это давало им контроль над ранее свободными алеранцами.

Это работало. Или это срабатывало достаточно часто, чтобы создать для королевы Ворда Алеранский почетный караул.

Те, кто в жизни не имел мотивов выше своих собственных интересов, казалось, подчинялись легче, если судить по людям, сопровождавшим Ладью.

— Бренсис! — из одной из клеток донесся хриплый крик. — Бренсис, пожалуйста!

Амара сосредоточила внимание на источнике голоса — молодая женщина в клетке граждан, возможно, привлекательная, хотя было трудно разобрать под слоем грязи.

Бренсис перебирал разные ошейники в сундуке.

— Бренсис! Ты меня слышишь?

— Я слышу тебя, Флора, — ответил Бренсис. — Просто мне все равно.

Молодая женщина рыдала.

— Пожалуйста. Пожалуйста, выпусти меня. Мы были обручены, Бренсис.

— Забавные маленькие изгибы и повороты жизни, — разглагольствовал Бренсис. Он глянул на клетку.

— Ты всегда была не прочь позабавиться с афродином, Флора. Ты и твоя сестрица.

Его рот скривился горькой усмешкой.

— Жаль, здесь не хватает антиланцев, чтобы составить вам компанию на вечер.

Молодая женщина начала всхлипывать, надломленный тихий звук.

— Но, мы были… мы были…

— Это было в другом мире, Флора, — сказал Бренсис. — Все в прошлом. Еще несколько недель и не будет ничего, кроме Ворда.