Тысячи клубов дыма поднимались в небо, далеко на юге, и вороны, их так много, что с ее места они почти казалось облаками черного дыма, кружащимися и клубящимися над долиной.

Амара устремила свой взгляд на дорогу и, с помощью Цирруса, увидела, то чего не видела ранее, что сделанная фуриями дорога заполнена толпой людей, передвигающихся так поспешно, как только могли — в основном гольдеры, мужчины, женщины, дети, многие из них полуодетые, босые, некоторые из них несли какие-то хозяйственные принадлежности, хотя большинство шли с пустыми руками.

Некоторые из гольдеров гнали скот. Некоторые ехали с телегами, сильно нагруженными чем-то похожим на раненых легионеров.

— Слишком рано, — выдохнула Амара, — на несколько дней раньше.

Она забыла о присутствии Бернарда, пока он не прогрохотал:

— Амара. Что это?

Она покачала головой и молча повернулась, протянув руки, чтобы он мог воспользоваться линзой, сделанной Циррусом.

— Вороны, — выдохнул Бернард.

— Как это произошло? — спросила Амара.

Бернард молчал секунду, затем издал короткий, горький смешок.

— Конечно же.

Она вопросительно приподняла брови.

— Мы же обсуждали, что они теперь могут управлять фуриями, верно?

— Да.

Он жестом указал на дорогу.

— Они использовали фурий дороги.

У Амары все внутри похолодело. Конечно же. Объяснение было чрезвычайно простым, но до этого момента она даже не задумалась об этом.

Дороги Алеры, созданные с помощью фурий, которые позволяли алеранцам стремительно и практически без устали передвигаться по сельской местности, были постоянной составляющей жизни и стали обычным штрихом ландшафта.

Они также являлись самым надежным преимуществом Алеры в защите от врагов Империи, чья численность часто превосходила силы защитников.

Такие дороги позволяли Легионам преодолевать сотни лиг в день — если ситуация требовала этого.

Это означало, что Легионы всегда имели возможность выставить максимальное количество сил на лучшие позиции.

Естественно, никто из врагов не управлял фуриями.

Если Бернард прав и Ворд может использовать дороги, Амара задалась вопросом, что еще они могут сделать?

Могут ли они с помощью фурий передавать сообщения по рекам Империи? Могут ли они управлять погодой?

Могут ли, кровавые вороны, они пробуждать одну или несколько Великих Фурий, как это в прошлом году сделал Гай с Калусом?

Амара смотрела на стремительно летящих гольдеров и поднимающийся дым и кружащихся ворон и ее сердце внезапно приняло простой, но неоспоримый факт.

Алера не может выжить перед тем, что приближается.

Возможно, если бы они начали действовать раньше, сообща, без споров и переговоров, что-то можно было бы противопоставить.

Возможно, если бы больше людей обратили внимание на их предупреждения, и были готовы отнестись к ним с достаточным доверием, чтобы создать какую-то дозорную организацию, нашествие удалось бы подавить в зародыше.

Но вместо этого… Амара знала — не боялась, не догадывалась, а знала — что они опоздали.

Ворд пришёл, и Алера вот-вот падёт.

— Что же мы будем делать? — прошептала Амара.

— Выполнять задание, — ответил Бернард. — Если они используют мощёные дороги, у них есть заклинатели. В самом деле, это должно сделать их обнаружение более лёгким. Мы просто последуем за ними по дороге.

Амара собиралась было ответить, когда ее лошадь вдруг прижала уши и отпрянула вбок на несколько шагов, хрипя от страха.