- Ладно, ладно, мир, - согласился Андрей, - мне нет никакого дела до твоего жениха.

И, повернувшись к Наташе, что-то тихо шепнул ей на ухо, отчего девушка широко улыбнулась и с любопытством взглянула на Андрея. Оксана снова недовольно посмотрела на эту пару, и было видно, что она сдержала себя, чтобы ничего не сказать. Дима узнал недавно про отношения Оксаны и Андрея маленькую подробность - что у них был бурный роман, пока неожиданно Оксана не нашла для себя "выгодную партию", как она сама говорила.

Странно, но Андрей как будто бы нисколько не расстроился, по крайней мере, внешне он держался спокойно, и даже отношения их друг к другу совершенно не пострадали. Они, как говорится, остались друзьями. Но Оксана по-прежнему ревновала Андрея, хотя сама давно уже была с другим мужчиной. Дима подумал, что вот он, наверное, не смог бы так же спокойно относиться к происшедшему, как его друг. Все-таки Оксана Андрея предала, не раздумывая, бросила его ради богатого. Это подло.

Подождали еще немного, и наконец-то появилась семейная чета симпатичная молодая женщина Леночка, тоже из команды по синхронному плаванию, что и Оксана, и Марина, и ее муж - рыжий, пузатый, намного старше жены. Он долго здоровался со всеми, протягивая широкую ладонь и представляясь: "Толик". Потом сел за стол, налил себе водки, сказал: "Выпьем за именинницу!", тут же осушил стакан и невозмутимо стал закусывать, не обращая внимания на других гостей. Все недоуменно переглянулись, пожали плечами, и веселье началось.

Дима сидел, прижав свои локти к бокам, боясь случайно задеть ими очаровательную соседку. Он не решался заговорить с ней, хотя и очень хотел. Но что ей сказать, чтобы с первых же минут не показаться дураком? Марина заговорила сама.

- Дмитрий, - обратилась он к нему приятным нежным голосом, от которого кровь побежала по венам в два раза быстрей, - вы не положите мне вон того салатика из крабов. Я его обожаю.

Дима торопливо схватил тарелку Марины и положил ей ложку салата.

- Х-хватит? - спросил он заикаясь.

Марина очаровательно хитро улыбнулась и попросила шепотом:

- Еще ложечку.

Дима положил Марине салат и загляделся на нее. Она казалась ему красивее всех фотомоделей, вместе взятых. Марина смутилась и спросила только:

- Что? Я что-то делаю не так?

- Нет, что вы, - испугался Дима, - все так. Просто вы очень красивая.

Сказал и сам испугался своих слов.

- Спасибо, - тихо произнесла Марина. - Это я в маму такая. На маму похожа, значит, буду несчастливая. Примета такая.

- Что вы, - возразил ей Дима, - приметы ерунда! Не верьте им!

Тут, стуча ложечкой о край бокала, поднялся с места с тостом Андрей. Он рассказал, что написал к этой знаменательной дате стихи, и долго декламировал их, глядя в глаза восхищенной Оксане. Стихи начинались так:

"Лобзаю Вас о мой цветок, благоухающий и нежный,

О Вас весенний ветерок принес мне слух зимою снежной".

И так далее в таком же духе и стиле об утренней заре и о закате, о песнях соловья на ветке и о том, что прекрасная русалка променяла эти песни на звон монет. Стихи звучали как музыка и поэтому практически никто не обратил внимания на двойной их смысл. За время чтения стихов Толик, несмотря на увещевания жены, опрокинул в себя два бокала с водкой, и его лицо расплылось в счастливой тупой улыбке. Закончив чтение произведения, Андрей провозгласил тост: "За Оксану!", и все выпили до дна. Все, кроме Димы и Марины, которые только отпили по чуть-чуть и поставили бокалы на стол.

- Вы не выпили за именинницу? - тихо спросила Марина Диму. - Почему? Вы не пьете?

- В общем-то да, - ответил он, - что я просто не люблю быть пьяным. Не знаю почему, наверное, вот такой у меня комплекс.

- Это хороший комплекс, - улыбнулась Марина, - у меня тоже такой комплекс.