Но старая гадалка-судьба снова перетасовала карты, и на мостовую, кружась, упала карта «колесо фортуны», а сверху на нее весомо легла «справедливость» – на помощь молодому офицеру бросились пятеро полицейских, невесть как очутившихся в такое время в этой дыре. Хорошо вооруженные, верхом, они вылетели из-за угла и легко смели разбойную шушеру.

«Должно быть, градоправитель в очередной раз борется с преступностью», – подумал Далий, как сквозь вату ощущая, что его подняли и куда-то понесли.

Звуки доносились откуда-то издалека.

– Что, живой? – спрашивал кто-то прокуренным басом.

– А хрен разберешь, темень-то! – отвечал хриплый гнусавый голос. – Вроде стонет, значит, живой…

– Дайте, гляну… – чьи-то руки без особой осторожности ощупали Далия. – Н-да, ничего так господинчика подрезали! А кровищи-то, чисто свинья на бойне!

– Нажрутся пьяные и давай приключений на свою задницу искать, – хмуро заметил бас.

– Вроде не пахнет от него, – ответил хриплый. – Дайте что-нибудь перевязать, не довезем же!

– Да им и пить необязательно, у богатых зелий много, – хмыкнул еще кто-то. – Куда ты его везти-то собрался? Он что тебе, адрес скажет?

– Куда-куда, в городскую больницу, – хмуро сказал хриплый. – Не бросать же?

– От он тебе спасибо скажет, когда очухается! – заржал бас. – Увидит на соседней койке бродягу с гангреной и шлюху с дурной болезнью, да вшей на подушке…

– Ничего, может, в другой раз головой подумает, прежде чем сюда соваться, – упорствовал хриплый. – Поехали.

– Ты еще показания у него возьми! – продолжал глумиться бас.

– Обойдешься, – отвечал хриплый. – Мы сами всё видели, на кой нам его показания…

Глава 5

Форий Тарен очень устал за этот долгий день: больные все прибывали и прибывали, будто полгорода разом решило заболеть. В городской больнице для бедных он работал два дня в неделю, остальное время посвящая более состоятельным пациентам. Форий сразу понял, что перед ним был не простой работяга – офицерский мундир, пусть грязный и залитый кровью, со всей определенностью указывал на это.

Он вздохнул, понимая, что мало чем может помочь неизвестному офицеру – тот был без сознания, свое имя и адрес назвать не мог. Так что Форий мог лишь обработать рану и перевязать его, уповая на то, что незнакомец быстро придет в себя. Но этим надеждам было не суждено сбыться – у офицера началось воспаление, и он лишь бредил в горячке.

Оставалась еще небольшая вероятность того, что сильный молодой организм справится с этим. Увы, городские больницы снабжались из рук вон плохо, не хватало даже самых необходимых медикаментов, что уж говорить о чем-то более серьезном! Платить же за лекарства из собственного кармана Форий не собирался, каждая заработанная монета давалась ему тяжелым трудом, а больные… Мало ли он на своем веку повидал таких вот молодых повес, сгинувших в итоге бесследно!

Полицейские тоже хороши: привезли и пропали. Ни званий не сообщили, ни имен, ищи их теперь! Да и кто будет этим заниматься?

Форий, однако, прислушивался к сплетням в городе, вдруг да проскользнет что о молодом офицере, но тщетно. Похоже, этого человека никто не искал…

Как ни странно, офицер выкарабкался – на пятый день жар спал и он пришел в себя, после чего постепенно пошел на поправку.

Молодой человек был угрюм и молчалив: то ли так повлияло ранение, то ли просто таков был его характер, а может, просто полагал зазорным общаться с чернью. Впрочем, и с доктором он не слишком откровенничал, даже имени своего не назвал, сказал лишь, что уйдет, как только сумеет.