— Выпей всё, бульон исцелит твои раны.

Кэт оглядела себя, но не заметила ран. Джинсы были грязными, на них были разводы крови, но, похоже, что не её, а в остальном она была в отличной форме.

— Какие раны?

Гадес поднял один из нескольких кинжалов, что лежали на грубом деревянном столе, и начал вытирать тряпкой.

— Когда я тебя нашёл, ты была в плохом состоянии. У меня хватило способности исцелить минимальный физический ущерб, но остальное за гранью моих возможностей.

— Остальное? — Кэт наблюдала за тем, как он уложил кинжал в висевшие на стуле ножны.

— Психические раны, — угрюмо произнёс Гадес. — Те, что ты получила, когда Орфмейдж ударил тебя своей волшебной палочкой.

Кэт резко втянула воздух.

— Волшебной… палочкой?

— Не той волшебной палочкой. Неужели ты никогда не видела барахло Орфмейджа? — усмехнулся Гадес. — Подозреваю, они используют эти штуки, чтобы компенсировать крошечные члены.

Кэт бы рассмеялась, если бы не находилась в таком недоумении от того, что не знала где находится и что с ней произошло. Ей не часто удавалось поболтать с Гадесом, но она видела как он взаимодействует с другими и любила его чувство юмора. Он не походил ни на кого, с кем Кэт сталкивалась за шестьдесят лет жизни на Небесах. Кэт была уверена, что у большинства ангелов из задниц торчат волшебные палочки.

— Может, мне стоит выбраться из этого… — Кэт оглядела ящик, в котором сидела. — Из этого… гм, гроба? Я в грёбаном гробу?

— Вообще-то, это скорее саркофаг, — улыбнулся Гадес. — Круто, да?

На самом деле, да. У Гадеса — хранителя демонского кладбища — кроватью служил саркофаг. Он действительно вжился в роль, верно?

Гадес протянул ей руку и Кэт её приняла, ощутив, как по коже прокатилась горячая волна электричества; и позволила помочь подняться из гигантского гроба. Чёрт, рука у Гадеса была большой. И сильной. И Кэт задумалась, а каково ощущать ласку его пальцев на коже.

Это был второй раз, когда они прикоснулись друг к другу. Кэт это понравилось. Быть так близко к этому мужчине было странным и редким событием. Если не принимать во внимание тот досадный случай с Зубалом, у Кэт не было много контактов с противоположным полом. На Небесах многие ангелы практиковали «отказ от любви» или «если ощущения будут хорошими, то только тогда сделаем это», но Серафимы были консерваторами, решительно использующими древние опыты в соединении, с тем, чтобы сохранить присущие им способности, которые делали Серафимов уникальными среди ангелов.

Кэт всегда считала, что уникальность Серафимов была в сопротивлении, хотя её родители не были такими воинственными, как другие. Тем не менее, прежде чем Кэт выпнули с Небес, родители начали подталкивать её к подходящим партнёрам.

Теперь же она руководствовалась собственным любопытством и, главным образом, возбуждением. Та короткая встреча с Зубалом оказалась непродуманной и лишь ещё больше разожгла сексуальное неудовлетворение. Хотя, положа руку на сердце, немного из своего разочарования Кэт могла и растоптать, потому что не постеснялась расспросить Лиллиану о сексе с Азаготом.

Поначалу Лиллиана была шокирована такими вопросами, но их дружба с Кэт росла, и вскоре супруга Азагота поведала Кэт чем занималась с мужем в душе, на скамье для порки, в лесу… Кэт вздрогнула от мысли, что смогла бы заняться чем-то подобным с Гадесом.

Желание ощутить что-то большее, нежели гудение энергии при соприкосновении их рук, превратилось в сжигающую потребность, и Кэт, увлекаемая его обнажённой грудью и большими руками, приблизилась к Гадесу. Если бы только она могла провести ладонью по его бицепсам или грудным мышцам…

Внезапно Гадес отпустил её и отпрыгнул назад, будто Кэт его ужалила.