— Потому что я работала с Гетель, — прошептала она. — Она была предателем, планировавшем с Мором убить новорожденного и начать апокалипсис.

Гадес просунул между ними руку и провёл кончиками пальцев по грудям Кэт, и та ощутила дрожь в коленях.

— Значит, ты уподобляешь меня святому.

— Нет. — Кэт прикусила его губу. — Я говорю, что ты другой. Ты зло, но в тебе есть и добро.

— Ты этого не знаешь.

— Обнажи больше моей кожи, и узнаю.

Она ощущала тяжесть его груди. Почувствовала, как он вздохнул. Ещё раз. А затем, словно дав себе разрешение, протянул руку Кэт за спину и сорвал корсет. Слава Небесам, что сегодня она выбрала корсет на липучках.

— А теперь расскажи, — выдохнул он ей в волосы, — чувствуешь меня?

— Да, — простонала Кэт, всё её тело вибрировало, отчаянно желая как можно больше контакта кожа к коже. Её соски были настолько чувствительными, что почти болели, потираясь о его твёрдую грудь. Кэт и не знала, что они могут так ныть.

— Чёрт, — хрипло выругался Гадес. — Слишком. Всё это уже слишком.

Слишком? Для неё всего этого не было достаточно.

— Мне нравится к тебе прикасаться.

— Никто никогда ко мне не прикасается. — Он сделал глубокий, прерывистый вдох, который каким-то образом прозвучал… болезненно, и не в хорошем смысле. — Ничто, кроме ветра и дождя.

Ветра и дождя? Вот почему он так часто ходит с обнажённой грудью? Ему нравилось, когда что-то ласкало его кожу, потому что люди не могли этого делать? Или, возможно, Гадес сам им не позволял?

Кэт не могла представить подобную жизнь. Ей нравилось прикасаться и чтобы прикасались к ней. Чтобы показать, как сильно ей это нравится, Кэт просунула между ними руку и положила на натягивающий ширинку возбуждённый член.

Ого. Проведя рукой по всей длине, она ощутила через тонкую ткань каждую венку. Её ласки, какими бы неловкими они ни были из-за отсутствия у Кэт опыта и их неудобной позиции, всё равно вырвали из Гадеса стон.

Этот звук приободрил Кэт, и она ещё сильнее сжала его. Его толстый член пульсировал в её ладони, крик наслаждения Гадеса заполнил комнату.

А затем, внезапно, он оказался у портала, а Кэт оказалась прижатой к стене. Как он мог так быстро двигаться? Ещё важнее, почему он так быстро туда метнулся?

— Мне нужно идти. — Долю секунды он выглядел измождённым, грудь тяжело поднималась и опускалась, ноздри трепетали. А потом он улыбнулся, дерзкой, кривой улыбкой, не соответствовавшей ситуации. — Зависать с тобой здорово, но у меня там есть люди, которых нужно мучить и выбивать дерьмо. Ты можешь… — Он оглядел помещение. — Не знаю, убраться или что-то в этом духе.

— Убраться? — Конечно, она всё ещё была дезориентирована туманом похоти и удивлена таким быстрым ретированием Гадеса, и всё же… убраться? — Я работаю на Азагота. Не на тебя.

Гадес пожал плечами.

— Тогда поспи. Приготовь что-нибудь. Посмотри телек. Да что угодно. Только не покидай склеп.

— Но мне нужно найти того человека.

Протянув назад руку, Гадес накрыл ладонью вырезанный в двери портала символ, и портал, вспыхнув, открылся. Повернувшись к арке света, Гадес произнёс:

— Я это сделаю.

Кэт оттолкнулась от стены, надеясь, что дрожащие ноги удержат её.

— Я могу помочь.

— Нет, — тон Гадеса был резким, но, продолжив, он его смягчил. — Демоны для чего-то тебя использовали. Пока я не выяснил для чего, мы не можем тобой рисковать и выпускать в слои местного населения.