Азагот изумлённо уставился на неё.

— Убью? Почему ты подумала, что я тебя убью?

Он шутил?

— Ты знаменит тем, что не даёшь вторые шансы. И уничтоженными людьми, которые тебя разозлили.

Какое-то время Азагот обдумывал сказанное. Наконец, он кивнул:

— Верно. Я никогда не отрицал, что являюсь чудовищем. — Он запустил руку в волосы цвета эбенового дерева, откинулся в кресле и уставился на Кэт нечитаемыми изумрудными глазами. — Кэт, ты ужасная домработница. Ты всегда ломаешь и переставляешь вещи, и я сомневаюсь, что ты знаешь понятие уборки с пылесосом…

— Я исправлюсь, — поклялась она. — Я буду часами упорно трудиться. Пожалуйста, не…

— Дай мне закончить, — оборвал её Азагот. — Повторюсь, ты ужасная домработница. Но ты отличный повар. Зубал и Лиллиана наблюдали за тобой с Непавшими и оба подтвердили, что ты хороший учитель. Ты полна желания и энтузиазма, и я не думаю, что встречал кого-то, кто с таким же упорством пытался делать всё правильно. Это качество тобой руководило, когда ты попыталась исправить ошибку того, что впустила в Чистилище человека. Я восхищаюсь твоей решительностью, и мне нравится, что ты с нами. Поэтому нет, я тебя не убью. Кроме того, — пробормотал Азагот, — если бы я это сделал, то Лиллиана насадила бы мою голову на пику.

Кэт сидела как громом поражённая. Азагот ею восхищался? Хотел, чтобы она была с ним? А наиболее невероятным было то, что Мрачный Жнец боялся Лиллиану.

— Я… я не понимаю. Что ты со мной сделаешь?

— Ничего. Думаю, ты сама себя строго наказала. — Он улыбнулся, лишь на мгновение, но для Азагота это было огромным прогрессом. — Если ты лучше справляешься с другой работой в Шеул-гра, для уборки я могу нанять кого-нибудь другого. Просто дай знать Лиллиане и она всё организует.

Кэт накрыла такая мощная волна облегчения, что она едва не отключилась в кресле. Она едва соображала, когда Азагот плавным движением поднялся на ноги.

— Катаклизм, я рад, что ты вернулась. Лиллиана была безутешна.

Безутешна? Облегчение сменилось теплотой. Лиллиана действительно за неё беспокоилась. Да, на Небесах у Кэт были друзья, но они не принимали участия в её жизни. Ладно, может, Небеса — безопасное место, чтобы беспокоиться за неё, но они не выказали и волнения, когда Кэт связалась с Гетель. Когда её признали виновной в сговоре с предательницей, желавшей начать апокалипсис, семья и друзья были опечалены, злы и смущены, но сказать, что они были безутешны было бы огромным преувеличением.

— Спасибо, — проговорила Кэт тонким от эмоций голоском. — Но прежде чем ты уйдёшь, можно я кое о чём спрошу?

Азагот кивнул.

— Спрашивай.

Кэт прочистила горло, по большей части, чтобы выиграть время и избавиться от сопливых ноток в голосе.

— Мне кое-что от тебя нужно. — Азагот приподнял тёмную бровь и Кэт исправилась: — Я бы хотела кое-что у тебя попросить.

— И что?

— Позволь Гадесу приобрести немного мебели.

Азагот явно не ожидал такой просьбы, потому что и вторая бровь взлетела вверх.

— Мебели?

— Он спит на жёсткой каменной плите и использует обломки фиг знает чего в качестве остальной мебели. Он сделал игральные карты из дерева.

— И?

Кэт встала с кресла, готовая подняться на носочки, чтобы оказаться с Азаготом лицом к лицу. Гадес многого заслуживал.

— Тебе не кажется, что он и так достаточно понёс наказания?

— Ты же знаешь, что он сделал, да? Что убил моего сына?

— Знаю, — проговорила она тихо… но жёстко.