— Да конкретно ни в чем, — отозвался тот. — Но у меня возникло чувство, что у него появились такие дела, которые он с нами обсуждать желанием не горит. Со мной уж точно. Я, честно говоря, решил, что он мной почему-то недоволен.

— Глупости, — поспешно вставила Эллен.

— Наверное, — согласился Стэн. — Действительно, с чего бы? Год у меня был удачный. Но все равно складывалось впечатление, что он пытается отгородиться.

Джастин повернулся к Гарри Беру.

— У вас такого впечатления не складывалось? По поводу себя, разумеется, не Стэна.

Гарри, подумав, кивнул.

— Да, похоже на то. Как-то непонятно. Но не настолько, чтобы выяснять, в чем дело.

— Вот-вот, — подтвердил Стэн. — Толком не скажешь.

Джастин собирался продолжить с вопросами, но его опередила Эллен:

— Невероятно, как подумаешь… Рональд и Эван Хармон, так сразу, почти одновременно. Просто жуть берет!

Джастин постарался не выдать волнения.

— Рональд знал Эвана Хармона?

— Конечно, — кивнул Гарри. — Еще по «Рокуорт».

— Они вели дела вместе?

— Иногда.

— А в последнее время?

— Довольно часто, — сказала Эллен. — Особенно когда мы уже расширились.

— «Восхождение» входило в число ваших клиентов?

— Крупнейших, — ответил Стэн. — Даже, наверное, он и был самым крупным.

— Над чем именно они совместно работали, знаете?

— Мы делали для «Восхождения» много разных исследований. Эван с Рональдом регулярно встречались.

Эллен кивнула на папку:

— Там все есть. Я постаралась расписать как можно подробнее.

Они беседовали еще минут двадцать, хотя вопросы у Джастина к тому времени уже кончились. Так бы сидел и сидел, разговаривал и никуда больше не ходил. Но молодые люди начали беспокойно ерзать и поглядывать на часы — все-таки суббота, выходной на исходе. Джастин подумал, не пригласить ли их на ужин, выпить по бокалу чего-нибудь освежающего. Здравая мысль. Хотя нет, это для него здравая мысль, а им вряд ли хочется тратить драгоценный субботний вечер на ужин с мрачным копом, у которого все мысли только о расследовании. Им бы домой, там ждут не дождутся жена или муж, или любимый, а может, собака или, на худой конец, телевизор. Они десять раз подумают, прежде чем согласятся с ним поужинать. А может, сто раз или даже тысячу. Поэтому он не стал их никуда приглашать, сказал «спасибо» и пожелал приятно провести выходные. Ему ответили, что постараются.

Родители, как выяснилось, не садились ужинать без него, и Джастин мысленно поблагодарил их. Он умирал от голода и устал как собака, поэтому хотя бы на пару часов расслабиться и ни о чем не думать казалось очень кстати. Джастин смешал себе водки с мартини, добавил три оливки, и отец, который всегда делал этот коктейль именно так, выпил с ним. Потом Джонатан принес бутылку великолепного «Шатонеф дю Пап», они сели за стол, и Джастин постарался как мог поведать родителям, что делал весь день. Он опустил подробности, которые их явно встревожили бы: то, что случилось в «Ла дольче вите», стычку с агентом ФБР у полицейского управления. Зато с толком и расстановкой пересказал разговор с Викторией. Даже сейчас он не мог сдержать обиды и накопившегося раздражения.

— Рана еще слишком свежа. И потом люди справляются с горем по-разному, — начал оправдывать ее Джонатан. — Кого-то оно пугает.

— А кто-то застревает в нем надолго, — подхватила Элизабет.