Изменить размер шрифта - +
Тонкие губы растянулись в неестественной улыбке, привыкшие к капризно-презрительной гримасе.

Гагарин пожал руку хозяину кабинета, присел и без предисловий раскрыл кожаную папку, из неё достал картонную на завязках, оттуда — стопку отпечатанных на пишмашинке листиков.

— Ваш отчёт о ходе работ по программно-вычислительному комплексу «Русь» к заседанию коллегии Госкомитета по науке и технике. Его мы должны рассмотреть не позже конца августа, потому что решение я обязан представить в правительство, а также доложить на ближайшем заседании Политбюро. Я потому сюда приехал, Анатолий Иванович, что у вас вряд ли стоят микрофоны в стенах. Не хочу, чтоб этот разговор слышали посторонние. Пока пусть не слышат. Тем более у вас так шумно, что любая шпионская техника оглохнет.

Жара первых чисел июля разгонялась усилиями кондиционера БК, собранного в Баку по образу и подобию «Хитачи», только японский оригинал был по звучности подобен крадущемуся тигру, азербайджанский — бегущему носорогу. Котов, почуяв неладное, просунул палец за ворот рубахи и чуть потянул его, ослабляя галстук. Начало разговора его насторожило.

— Что вы имеете в виду, Юрий Алексеевич?

— Охотно разъясню. В постановлении ЦК и правительства чётко сформулировано задание: разработка и поставка программно-аппаратного комплекса, и вы рапортуете, что задание партии выполнено.

— Так точно!

Котов, бывший артиллерийский офицер, иногда любил показать, что не забыл армейского стиля. Гагарин, генерал-полковник, с штатскими вёл себя исключительно цивильно. Особенно когда штатский раздражал.

— А я вижу по докладу, что вы ни хрена не сделали! И пока об этом не узнал Комитет госконтроля, а за ним прокуратура, я хочу понять — почему. Второе. Вы освоили все деньги, отпущенные на проект, ровно столько, сколько запросили, гораздо больше, чем истрачено на запуск «сапсана» к станции «Салют-13». Как пел один покойный артист из Театра на Таганке, где деньги, Зин?

Академик, точнее — член-кор, получивший заветный статус скорее благодаря должности, чем по реальным научным достижениям, затрясся от обиды.

— Всё! Всё до копеечки! Правительство, все производственные министерства и госкомитеты, все крупнейшие госпредприятия, правительства республик и автономных республик, объединены в единую сеть! В каждом стоит ЭВМ «роботрон». Впервые в мире процесс управления экономикой автоматизирован на высочайшем техническом уровне! Юрий Алексеевич, обижаете!

Вот, это ровно то, о чём думал Гагарин, выбравшись из салона белой «Волги ГАЗ-3102» на ступени института. Котов стремится дать инструмент и умыть руки, дальше — ядрись оно конём.

— Заказать и установить очень много импортного оборудования, а налаживали его приглашённые специалисты из ГДР, дорогого стоит. Дорогого в деньгах. Но вы, Анатолий Иванович, задание до конца прочли? Почему установка ЭВМ и сетевого оборудования поручена вам как головной организации проекта, а не Министерству связи? Вижу — не знаете, а я отвечу. От вас ждали научного подхода. Да, чёрт побери, надеялись, что поступите как Келдыш, если не по его уровню таланта, так хоть по постановке задач — довести дело до конца!

Котов начал заводиться.

— Дело! Доведено! До конца! Сеть работает. Коммуникация отлажена. Управление действует. Что вам, Юрий Алексеевич, от меня ещё нужно?

Космонавт захлопнул папку, оставив на столе только один листик с очень коротким текстом — письмом от Госкомитета по науке и технике в АН СССР. На себя образца шестидесятых годов с лучезарной улыбкой он не походил ничуть. Теперь это был трёпаный жизнью, но не согнутый ей человек.

— Нужен расчёт: сколько времени и денег нужно, чтобы снести под корень вашу халтуру и поставить на том же роботроновском оборудовании нормальную систему автоматизации управления народным хозяйством.

Быстрый переход