— Что?! — закричал он в микрофон.

— Пытаемся, — отозвался Петровский.

— Нас не хватит надолго!

— Я знаю.

Тянущиеся вперед костлявые руки. По пальцам, по пальцам! Кто-то хватает за плечо. Туда, туда!

— Виктор! — закричал Сергей. — Помоги!

Он поднял залитые потом глаза.

Они прорвались с одной стороны. Они добрались до Геннадия и теперь волокли его, дымясь под струями водометов. Маг кричал и отчаянно сопротивлялся.

Гарин прыгнул вперед, сбивая ближайших. Глаза — отлично! Нож дымился от попавшей кислоты. Грудь — удар. В голову, его, в голову.

— Спасибо, — прохрипел Геннадий.

— Сочтемся! Ну, что Тарас?!

— Не выходит.

— ЧТО?!

— Не получается! — повторил Петровский. — Пробуем снова.

Конец, понял Гарин. Все. Так мы и останемся здесь, отделенные от помощи и жизни тонкой упругой стеной. Как глупо… Как обидно… Как…

— Ты что делаешь?! — прокричал Виктор. — Наташа!

Девушка, словно в забытьи, отстегнула ранец водомета. Через мгновение он полетел в грязь вместе со стволом.

— Очнись!

Девушка шагнула вперед, вытягивая руки, словно сомнамбула. Маленькая, тонкая, стройная, в порванном, заляпанном грязью платье. Такая неуместная посреди рукотворного кладбищенского кошмара.

— Наташа! — Гарин стиснул нож.

Что будет, лихорадочно заметались его мысли. Она с нами или против? Что происходит?

Ее руки ответили на его вопросы. Вернее пальцы. Вокруг них зазмеился горячий воздух.

— Ложись! — успел прокричать Виктор, падая лицом в грязь.

Над ним пронеслась обжигающая волна. Грязь вокруг закурилась, спекаясь и лопаясь. Новая волна, еще и еще. Он приподнял голову и увидел, как Наташа идет вперед, вытянув руки. Ее глаза были закрыты, а вокруг неподвижного спокойного лица, словно нимб, переливалось лиловое сияние.

— Наташа! — закричал он.

Девушка остановилась и, пошатнувшись, упала в грязь.

Виктору показалось на мгновение, что он оглох. Вокруг стало неестественно тихо, только где-то совсем рядом потрескивало пламя. Гудение водометов стихло один за другим.

Виктор перевернулся и сел.

Мертвецов не было. Вокруг на сколько хватал глаз расстилалось поблескивающее спекшееся поле. На нем валялись горящие фрагменты мертвых тел, какие-то ветви, тлеющие ограды.

Выбрались, только и смог подумать он, вытирая лицо. Что-то запело у него внутри. Мы снова живы! Снова! Живы! И сейчас же на него навалилась неимоверная усталость.

Гарин поправил съехавшую к подбородку гарнитуру.

— Можете не спешить, — еле ворочая языком, произнес он. — Вроде бы отбились.

Эпилог

На окраине кладбища Андрей попросил остановить машину.

— Куда вы? — спросил водитель Роман. — Ранее утро, как вы добираться будете?

— Останови, — кивнул Тарас. — Он знает, что делает.

Джип прижался к обочине.

— Я не знаю, что и как будет, Тарас Васильевич, — сказал Андрей, открывая дверь. — У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность. Надеюсь, Максим выздоровеет.

— Он выздоровеет, — твердо ответил Петровский.

Он молча смотрел, как Андрей помогает Наташе выбраться из машины.

— Завтра мы ждем вас в офисе, — сказал Тополев Андрею.