— Что это за чучело? — удивленно усмехнулся Светозар.

— Почтовый голубь, — объяснил Багдад. — Купил вчера у двоих наемников за бешеные бабки. Они говорят, что это северянская птичка. Так что сейчас мы им весточку отправим. Я записон накатал вчера, — он вынул из кармана кусочек испещренной буквами кожи, — на, привяжи этой твари на лапу. Только берегись клюва… кусается, стерва!..

— …Это ты здорово придумал, — сказал Светозар, пристраиваясь, как бы безопаснее для себя привязать к голубю записку, — я вот еду и думаю: как мы к ним подкатим — подстрелят ведь, а потом уж будут разбираться… дикари же. А потом сказал себе: Багдад что-ньть придумает, и все будет о'кей.

— Только не приучайся, что за тебя кто-то думать должен, — сурово сказал Багдад. — Тебе ж командиром быть, после Сереги-то: все будешь сам решать. Придется, если не хочешь, чтоб тобой крутили те, кто половчей.

— Я понял, — согласился Светозар, почувствовав себя маленьким и беспомощным: ну какая он Сереге замена?.. — Вот, привязал…

— Лети, птица счастья!.. — Багдад с радостью размахнулся и швырнул голубя подальше: видимо, боялся, чтоб тот не вздумал мстить за долгие муки.

Голубь от неожиданности шмякнулся в сугроб, потом тяжело поднялся в воздух и полетел, слава Богу, в нужном направлении…

— И ждем-с, — с облегчением вздохнул Багдад, стягивая с руки исклеванную перчатку…

Ахмар начинал скучать. Вспоминались былые дни в родной «Стране», когда единственным занятием порой было разглядывание Города в окно, за бутылкой араки и в собственных мыслях. Сейчас изменилось немного. Смотрел он теперь с высоты третьего этажа одной из лучших комнат бывшего отеля, а потягивал уже не араку, а вроде даже вино… на бутылке было написано «1990 г»…

Народ под окнами веселился вовсю. Если так и дальше пойдет, то они сожрут и выпьют все запасы, которые тут только есть… Некоторые умельцы оборудовали в ближайшем складе пыточную. Что до Ахмара, то он всего этого жутко не любил, еще с детства, когда подвыпивший отец забыл его на ночь в комнате для пыток… причем, вместе с тремя еще живыми пленниками. Специально он это сделал или случайно, по пьяни, — Ахмар не знал, но подсознательная боязнь пыточных комнат и пыток вообще у него осталась до сих пор… Зато Великий Народ хлебом не корми — дай кого-нибудь запытать… Ахмар иногда начинал думать, что он слишком цивилизованный чтоб быть вождем этой своры…

На край окна приземлился голубь и мерзко заверещал, как могут только голуби. Ахмар зевнул, равнодушно поглядел на птицу масляными глазами и отхлебнул еще вина. Потом до него все-таки дошло, что это не просто чей-то сбежавший голубь, а один из голубей элиты, причем с запиской на лапе.

Вождь аккуратно поставил бутыль на стол и почти лениво сгреб голубя с подоконника. Птица и не думала отбиваться: голубь, он не дурак, хозяина всегда помнит… Отвязал записку и выдал птаху кус вяленого мяса из собственных запасов. Что странно, отказываться голубь не стал, хотя обычно эти твари ничего, кроме сырого мяса не признают: видать, голодный был очень…

Записка была составлена на скверном среднеземском языке, причем не совсем грамотно и отвратительным почерком(или у них, в средних землях, буквы такие?). Так что Ахмар понял от силы половину. Но главное, что он понял: это явно не его разведчики писали.