— Я знаю, Ашер, знаю. Но мы ничего не можем поделать. Нам нужно ещё тридцать шесть, а лучше сорок минут, чтобы платформы «Ундины» вышли на позиции. Людям Конора придётся выдержать это. Они знаю свой долг, как и мы свой.

Лицо адмирала превратилось в кусок гранита, которому неведомый скульптор придал форму человеческого лица. На нём застыла напряжённая маска, в которой одновременно перемешалась гордость и боль от того, на какую судьбу он обрекает своих подчинённых.

Но как он уже сказал Ашеру, они знали свой долг. А долг - превыше всего.

Центральная станция астроконтроля системы Меклен

Геосинхронная орбита Померании

— Какого дьявола эти корабли всё ещё не убрались отсюда?

Дитмар был взвинчен и напряжён до предела. Последние четыре часа выжали его досуха, словно он провёл на посту несколько суток не смыкая глаз. Адреналин, который наполнил его кровь в первые минуты появившейся опасности уже давно прекратил своё бодрящее действие, оставив после себя дрожащее от напряжения тело гражданского «адмирала». Ни что так не убивает сознание, как наблюдение за медленно и неукротимо приближающейся опасностью. Подобно яду, это бесконечное ожидание разъедало его уверенность в себе, подтачивая изнутри, заставляя беспокоиться о каждой проклятой мелочи и не давая сконцентрироваться на действительно важных вещах.

— Простите, сэр. Некоторые из них только сейчас закончили разгрузку и уже начали отходить от терминалов. С одного из кораблей на стояночной орбите доложили о проблемах с реактором. Они пытаются восстановить работу силовой установки, но не уверены, что успеют это сделать…

— Тогда скажите им, что, если они не смогут сделать это в течении следующих тридцати минут, пусть немедленно снимают экипаж с судна. Не хватало ещё, чтобы эти идиоты погибли из-за своей неспособности к нормальному обслуживанию собственной техники. Проклятие…

Армин вновь принялся ходить по просторному залу, периодически бросая глаза на трагедию, которая сейчас разворачивалась на огромных, голографических экранах. Сорок минут назад единая и стройная формация «Бандита - 1» разделилась на две равные группы. Отделившейся группе кораблей моментально был присвоен код «Бандит - 2» и Дитмар вот уже почти сорок минут смотрел на то, как она неумолимо сближалась с кораблями командора Мейнрада.

«Ну же… Какого дьявола вы продолжаете это?»

Дитмар был гражданским человеком и не особо разбирался в военной тактике. Но, как и любой специалист, который хотя бы немного умел считать в уме, он понимал. У Мейнрада уже не было возможности уклонится от боя.

Армин взял с небольшой, металлической тележки пластиковую грушу и поморщился, когда почувствовал вкус горячего, чёрного кофе. Он ненавидел этот напиток, всегда предпочитая ему хороший и правильно заваренный чай. Но в сложившейся ситуации, он боялся отойти даже на пять минут, чтобы приготовить себе напиток. Приходилось довольствоваться тем, что привезли из буфета для находившихся в центральном зале станции людей. А зал, был набит битком. Дитмар приказал вызвать всех, кого только можно было. Да и тех, кого было нельзя - тоже. Ему нужны были люди, чтобы контролировать поток кораблей, уходящий от верфей и разгрузочных терминалов.

Цифры на одном из экранов неумолимо уменьшались. Расстояние между двумя соединениями уже сократилось до семи с половиной миллионов километров. А значит, что скоро это начнётся.

Пальцы Дитмара бессознательно сжали пластиковую грушу с такой силой, что часть горячего напитка пролилось ему на руку.

Линейный крейсер ВКФ «Эльзас»

Точно так же, как и некий Армин Дитмар, контр-адмирал Арнольд Раленберг с такой же напряжённостью следил за неумолимо сокращавшемся расстоянием между его кораблями и рейнским соединением. Несмотря на неизбежную опасность, которую влекло для них столкновение с крейсерами Раленберга, рейнцы продолжали идти по курсу кораблей Сверидовой, словно гончий пёс, преследующий добычу.