Даже с расстояния пяти футов Старлинг почувствовала исходящее из его пасти зловоние. Отпустив пистолет, она сунула руку за пазуху в поисках газового баллончика.

– Привет, – сказала она. – Вас не затруднит отойти немного и стать вон там, за решеткой?

Человек и не подумал двинуться с места.

– Ты Иссусс? – спросил он.

– Нет, я не Иисус, – ответила Старлинг. Этот голос… Она его когда‑то слышала.

– Ты – Иссусс! – радостно возопил человек. Этот голос… Вспоминай, Клэрис, вспоминай.

– Привет, Сэмми, – сказала она. – Как поживаешь? Я только что думала о тебе.

Что она знает о Сэмми? Старлинг никак не могла извлечь из недр памяти столь неожиданно потребовавшуюся информацию.

Положил на блюдо для сбора подаяний голову своей матери, когда вся конгрегация распевала: «Отдай своему Господу самое для тебя дорогое». Заявил, что это самая большая его драгоценность. Произошло в какой‑то придорожной баптистской церкви. Услышав это, доктор Лектер сказал: «Все из‑за того, что Христос запаздывает».

– Ты Иссусс? – на сей раз жалостно спросил Сэмми. Он опустил руку в карман и извлек оттуда окурок. Это был прекрасный чинарик – почти полсигареты. Сэмми положил окурок на разбитую тарелку и протянул тарелку Старлинг.

– Прости, Сэмми, но я не.., я…

Сэмми, осознав, что она не Иисус, побагровел от ярости и заорал так громко, что влажный воздух начал вибрировать, отражаясь многоголосым эхом от стен.

Я ХАЧУ УЙТИ К ИССУССУ,

Я ХАЧУ С ХРЕСТОМ ПАЙТИ.

Он занес над головой разбитую тарелку, как мотыгу, острым краем вниз и сделал шаг в направлении Старлинг. Теперь обе его ноги оказались в воде. Лицо Сэмми исказилось, а свободная, вытянутая вперед рука стала царапать разделяющую их пустоту.

За спиной Старлинг были шкафы.

– СЭММИ СМОЖЕТ С НИМ УЙТИ… ЕСЛИ БУДЕТ ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИ, – произнесла Старлинг громко и четко, так, словно звала Сэмми издалека.

– Угу… – спокойно сказал Сэмми и остановился. Старлинг не глядя порылась в сумке и нащупала шоколадку.

– Сэмми, у меня есть «Сникерс». Ты любишь «Сникерс»?

Сэмми ничего не ответил.

Старлинг положила сладость на конверт и протянула его Сэмми так, как он протягивал ей разбитую тарелку.

Он откусил лакомство, не снимая обертки. Затем, выплюнув бумагу, он снова впился зубами в «Сникерс», отхватив на сей раз добрую половину.

– Сэмми, сюда кто‑нибудь приходил?

Не обращая внимания на вопрос, он положил остатки шоколадки на тарелку и скрылся за горой матрасов в своей бывшей камере.

– Что это такое? – спросил женский голос. И тут же:

– Спасибо, Сэмми.

– Кто вы? – поинтересовалась Старлинг.

– Не твое собачье дело, – ответил тот же голос.

– Вы живете здесь вместе с Сэмми?

– Конечно, нет. Я пришла к нему на свидание. Не могла бы ты оставить нас в покое?

– Скоро оставлю. Но ответьте вначале на мой вопрос. Давно ли вы сюда приходите?

– Две недели.

– Здесь еще кто‑нибудь бывает?

– Приходили какие‑то бездельники, но Сэмми их прогнал.

– Сэмми вас охраняет?

– Жрет со мной и узнает от меня, что происходит. Я ведь могу хорошо ходить. Могу доставать харч. А он стережет место, где можно безопасно пожрать. Много народа так устраивается.

– Вы получаете помощь по какой‑нибудь программе? Хотите получать? Если хотите, то я могу вам помочь.