Касание. Купол не удержал моего заклинания, прошило насквозь. Левого мага сложило, словно он получил в грудь удар тараном. Через миг во все стороны ударила волна воздуха, взметая песок и отбрасывая тёмных, живых и мёртвых.

На ладони наливалась ещё одна горошина «Пробоя», на этот раз в полную силу и ещё немного. Мне больше не нужно скрываться.

Взрыв. Транс Сах позволил увидеть, как у ноги возникла линия чужого заклинания, а затем постамент пошёл трещинами и я только и успел, что рвануться в сторону. В плечо и спину ударило, меня завертело, закувыркало, мир слился в одно разноцветное пятно.

Я потерял контроль над плетением, оно улетело куда-то в сторону и сработало едва ли не подо мной, добавив свою силу удара к удару тёмных и швыряя меня в другую сторону.

В голове плыл звон, которого в Сах не могло существовать, значит, это не внешний звук, а последствия моего заклинания. Контузия. Плевать. Мысли уже лились почти так же чётко, как и до удара, и я начал действовать. В стороны рванулись обвивавшие до этого меня «Змеи Астрала», раскинулись, останавливая моё беспорядочное кувыркание. Под ногами возникли линии ещё одного заклинания. Толчок – песчаные пасти буквально отшвырнули меня на два метра в сторону, и вовремя: левее вспух огненный шар.

Но сейчас я стоял лицом к уцелевшим врагам и был готов сражаться. И первым делом я шагнул глубже в Сах, замедляя мир ещё сильнее и заставляя потоки магии вокруг гореть ярче.

С момента первого удара миновали секунды, мои големы даже не успели добраться до врагов. Они на полпути; к ним разворачивались солдаты, уцелевший маг. Неприятным открытием стало то, что он и не мог меня атаковать. Никогда не слышал про магов, что создают заклинания, стоя спиной к противнику. Моё опасение оказалось верным: командир тёмных тоже маг, и как бы не сильнее тех, кто носил посохи под его командованием.

Под ногами снова стали возникать линии чужого заклинания, но теперь я был готов. Не глядя ответил сотней рассекающих ударов, заставляя его погаснуть. Контуры «Касания», три в ряд, заключили фигуру врага словно в раму картины. «Копье». Одно, второе, третье. Враг не успел бы увернуться от полуметровых каменных пик.

И не стал. Трижды его латы осветились красным, а мои заклинания разлетелись мелкой крошкой.

«Конфликт» ему под ноги. Рассёк.

Големы добрались до врагов. Паук сходу вломился в жидкий строй из пяти тёмных, пробивая щиты игольчатыми лапами. Гвардеец получил от мага молнию из посоха, но этого недостаточно, чтобы остановить его.

Я вскинул руки, прибегая к жестовым костылям. Вперёд полетел «Улей». Перед командиром тёмных, в двух шагах от него, рванули из-под песка каменные зубья. Выросли на полтора метра, исчерпав ману. Простояли меньше секунды, тут же разлетевшись тысячами осколков и ударив ими по врагу, словно сотнями болтов из метателей. Тёмный выстоял и ответил сам.

Пространство между нами расчертили десятки огненных линий. Даже в тягучем, словно смола, времени Сах для меня это произошло почти мгновенно. Вот за пеленой пыли угадывается короткое движение тёмного. А вот его ладонь и мою грудь соединяют огненные росчерки.

Не знаю, что это было за заклинание, но теперь меня словно ударило тараном, отшвырнуло на несколько метров назад. Ударило в спину.

Через мгновение ошеломления я понял, что врезался в постамент. Ещё через секунду под ногами снова появились линии. Я рассёк их, ответив «Конфликтом».

И выругался. Недотягиваюсь: заклинание послушно покинуло ауру, развернулось в полный объём, коснулось скальной поверхности. Но произошло это метрах в десяти от врага. Мой предел. Снова, как на улицах Кеура, тёмный переигрывает меня в эффективной дальности.