На этот раз в грудь не ударили росчерки, вместо этого меня за миг охватило пламя. Я не увидел ни плетений наложенного заклинания, ни следа летящего сформированного заклинания. Миг, и я просто превратился в факел. Точно так же, как когда-то в коридоре Дальнего Рога. Только в этот раз выпускной амулет не спешил погасить пламя.

Я невольно задержал дыхание. Пламя билось в глазницы шлема, но амулетная броня ещё держалась, пополняя себя от Истока. А я продолжал бежать.

Бег, который в Сах для меня выглядел как неторопливый шаг. Страшно шагать сквозь пламя так медленно, даже зная, что воздуха в груди хватит на десятки секунд, а то и минуты транса.

Последнее «Копьё» и «Улей» я выпустил, ориентируясь только на «Сеть».

Пламя опало, открывая врага и заставляя меня яростно выругаться. Тварь!

Он стоял ко мне спиной, повернувшись к набегающему Гвардейцу.

Я вскинул руку.

Тёмный медленно крест-накрест рассёк перед собой воздух.

На моей ладони вспухла голубая горошина, в которую я вливал ману, не жалея каналов.

Гвардеец метнул молот, а через полмгновения его перечеркнули огненные всполохи опрокидывая.

В спину тёмному ударил «Улей», обрушив на него десятки уколов сжатого в иглу воздуха. Заклинание, которое пробивало кольчуги и доспехи плохой стали, лишь заставило сталь его брони вспыхнуть десятками алых разводов.

Тёмный метнулся в сторону, уворачиваясь от молота. Он почти сумел, трофейный зелонский молот зацепил лишь край наплеча, отрывая его и заставляя тёмного потерять равновесие и припасть на колено.

Поздно. Его время истекло.

Мой «Пробой» уже добрался тёмного и коснулся вскинутых в защите ладоней.

Глава 23

Металл.

Металл!

Я водил окровавленными руками по доспехам тёмного командира, наслаждаясь ощущением гладкой поверхности под кончиками пальцев.

Ни тела тёмных, ни тем более их доспехи, оружие и даже засыпанный флаг не спешили расплываться, растворяясь в песках и костях Артилиса. А это значило, что мне больше не нужно спешить, у меня и без ритуала улучшения куча отличного материала. Полсотни металлических доспехов, мечей, щитов и копий. Два магических посоха, артефактная броня командира и прочее. Всего этого мне должно было хватить не только чтобы возродить Паука уже с металлической бронёй, но и на создание ещё одного голема.

И поглядим, сумеет ли новый враг с той же лёгкостью, одним ударом, уничтожать моих големов.

Связь на жизни с моими созданиями была слишком сильна. Отстранившись от неё во время схватки, сейчас я отчётливо ощущал, что Паук на самом деле уничтожен. О Гвардейце не было нужды беспокоиться: он стоял в трёх шагах, успев поднять с песка свой молот. Удар тёмного, больше похожий на быстрый взмах огненным мечом, не сумел глубоко прорубить камень тела голема. На два пальца, не больше, а подобное не способно вывести его из строя: до сердца каменного воина ещё ладонь брони.

Проклятый тёмный. Я со стоном рухнул на спину и теперь пялился на небо, на шар Артилиса, на гарнизон у отрогов, по времени которого я живу. Остыв от горячки боя, понял, что он не мог быть магистром. Для этого его заклинания были слишком просты: быстры, сильны, но слишком однообразны. Ни вложенных плетений, ни мощи. Он был скорее воином, который использовал магию, чтобы стать сильнее. Наша схватка показала, что в Искусстве я его всё же превосходил. Вот как всё обернулось бы, сойдись мы с ним в близком бою – другой вопрос. Меч против моих «Змей». Скорее всего, без эспадона ничего хорошего не вышло бы.

Нужно было довериться смутному чувству опасности и первый «Пробой» отдать ему. Глядишь, и обошёлся бы без потерь. Забавная штука с големами: я ощущаю их состояние и раны лучше, чем свои – отметил я, со стоном поднимаясь и садясь.