Первую я слышал. Вторая стала для меня открытием. Разум слабо представлял мощь Демиурга, который был способен не изменить один пласт Астрала под себя, а создать его весь, все его бесчисленные потоки и расстояния, что связывали собой все существующие миры. Но… должны же быть и у существ уровня Демиурга свои легенды? Эта – всем легендам легенда.

– По одной теории твари Астрала это проекции существ разных миров, что просачиваются в Астрал из материального мира. По другой, они проекции только тех существ, что когда-то были созданы первым Демиургом. Сны Астрала о давно минувшем.

– Если верна первая, то почему здесь нет разумных существ? Или есть? – Орая лишь отрицательно покачала головой, а я продолжил рассуждения: – А вторую легко проверить, если ни одной из подобных тварей нет в материальных мирах…

Орая рассмеялась:

– Чтобы её проверить, нужно хотя бы выбраться из нашего.

Ничуть не смутившись, я возразил:

– Я и говорю не о себе. Ходить между мирами – это забава Демиургов. И Создательница немало этим занималась до того, как создала Гардар. Вот бы узнать её мнение…

– А ты забавный, Аор. – Орая снова хохотала.

Мне нравился её смех, он разрывал тишину песков, напоминал мне, что я не один в них. Жаль, что говорить с собой очень глупо и отдаёт сумасшествием. Приходится обходиться редкими командами вслух для големов и пожеланиями Маро. А ведь я пробыл здесь всего ничего, в отличие от Стражей. Раз уж мы ведём речь о гипотезах и прочем… Что, если протянуть во времени моё одиночество в песках? На сто лет. На триста. На все Тёмные века от падения Артилиса?

Что станет со мной и моими желаниями?

Возможно, я слишком увлёкся этими мыслями, слишком захотел докопаться до истины, слишком потянулся к ней.

На миг я словно повис в бездонной пустоте, где не существовало ни верха, ни низа, не виднелось ни единого ориентира, лишь тускло светили со всех сторон звезды. Я висел в бездне, окружённый ими, бесконечно далёкими и холодными, со всех сторон. Сначала я был один. Затем со всех сторон стали появляться марширующие в пустоте ряды. Я знал кто идёт ко мне. Тёмные. Они наплывали со всех сторон. Я ждал. Затем, когда они уже могли дотянуться до меня копьём, я поднял руку. И от меня хлынули волны голубого пламени, превращающие врагов в пепел.

Теперь между звёзд был я и пепел. Он кружил в бездне, оседал на мне, я дышал им. А глаза уже улавливали за его завесой отражённый на стали блеск звёзд. Тёмные снова шли. Теперь между коробками воинов возвышались уродливые существа, тут и там ярко горели цветные плащи магов. И снова я ударил пламенем, превращая всё в горько-солёный пепел.

И так сотни лет. Сотни лет одиночества и непрекращающейся битвы.

– Аор…

Очнувшись, я с удивлением обнаружил на плече руку Ораи, а прямо перед собой её внимательные глаза.

– Задумался.

– Не уходи так глубоко в Сах и ограничь своё время в нём. Время здесь и так летит незаметно, растягивать его в трансе не лучшая идея. Потеряешься в днях. Поверь советам той, чья стихия Жизнь.

– Да, спасибо.

Я промолчал о том, что у меня есть отличный способ понять, не перебрал ли я с нахождением в Сах. Боль. Когда она исчезнет, я пойму, что шагнул за грань. А позже так же молча провожал спину уходящей Ораи, следил в Сети за её зелёным огоньком. Он так и скользил от одной серебряной нити заклинания к другой, никуда не собираясь исчезать.