Изменить размер шрифта - +
На палубу подняли заряды пороха и снаряды (в основном книппеля и картечь). Мы на море, а значить заряжаться заранее нельзя, порох отсыреет, и сейчас пушки спешно приводят в боевой вид. Я не вижу, что творится на нижних палубах, но однозначно тоже самое, с тем лишь отличием, что канонирам там приходиться тяжелее и заряжаются они ядрами. Самые тяжёлые орудия как раз там, внизу. Корабельные пушки, сопоставимые габаритами с сухопутными, стреляют меньшим зарядом пороха — для сокращения отката. Потому как откат корабельной пушки должен быть ограничен — из-за дефицита места. Чем тяжелее пушка, тем сложнее система канатов, тормозящих откат и служащих потом для наката орудий, передачи отдачи на борт корабля и фиксации пушки в походном положении. Пушки главного калибра на галеоне — это скорее средство поставить жирную точку в бою, они будут стрелять в последнюю очередь и выстрелят скорее всего не больше одного раза. Перезаряжать их чертовски долго, на это в ближнем бою времени почти не остаётся, хотя канониры и постараются конечно…

Основная нагрузка в бою, как и основные потери личного состава, лягут на канониров верхней палубы, где установлены самые лёгкие и длинноствольные орудия. Их основная задача, не потопить противника, а обездвижить его и лишить команды. Они будут стрелять по рангоуту, не пытаясь проломить крепкие борта, а как только корабли сблизятся, рой картечи должен будет проредить пиратскую команду. У нас преимущество в высоте бортов и надстроек, так что все шансы на то, что у мужиков всё получиться есть. Хотя… Всё от ветра зависит. Встанешь на ветер — невозможно будет стрелять по рангоуту из-за наклона судна к противнику, а проломить борт эти маленькие пушки точно не смогут.

Команда вооружается. Арсенал открыт, и мой наставник по фехтованию, выдает команде сабли, абордажные крюки и прочий колюще-режущий инструмент для убийства себе подобных. В походе иметь оружие могут только офицеры, а арсенал открывают только перед боем. Вооружаются и мушкетёры.

— Шпагу или саблю? — когда очередь дошла до меня, спросил меня Филипп. Унтер спокоен и деловит, сразу видно, что для него обстановка привычная.

— Конечно саблю дружище, я жить хочу, а не красиво помереть — усмехнулся я — ты же знаешь, что со шпагой я не силён.

— Правильный выбор господин Виктор, а вот остальные гардемарины предпочли шпаги. Это грустно, урок они не усвоили, если выживут, будут умнее. Возьмите эту, как раз для вас приберёг, английская, из трофеев, с виду простая, но сталь и заточка у неё хорошая. Как раз под вашу руку.

Сабля досталась мне и правда с виду проще некуда, потрёпанная рукоять, обшитая кожей, гарда испещрена зарубками и царапинами, этим клинком пользовались активно. Ножны только что не разваливаются, рассохлось дерево, латунный прибор потемнел от времени. Накинув перевязь, я отправился получать огнестрел.

И вот я полностью готов. Сабелька оттягивает плечо, за поясом заткнут пистолет, а на поясе висит мешочек с пулями и порохом. Наверное, вид у меня боевой, и страшный, на что очень хочется надеяться. Я поднимаюсь на капитанский мостик, у меня нет места в штатном, боевом расписании корабля, и я иду получать указания капитана.

Капитан преобразился. На поясе два шикарных пистолета, отделанных золотом, обычную шпагу тоже сменила абордажная сабля, только в отличии от моей она куда как красивее и богаче украшена. Все офицеры и матросы на кормовой надстройке, просто увешены оружием.

 

— Господин капитан — я поклонился хозяину корабля — я в вашем распоряжении. Куда прикажите заступить на пост?

— Виктор! Отлично мой мальчик, лишние руки нам не помешают! — капитан задумался — у тебя прекрасное зрение, оставайся тут, следи за морем, докладывай обо всё что увидишь. В случае чего поможешь рулевому или заменишь штурмана.

Быстрый переход