Я отошёл к борту, чтобы не мешать команде, и уставился на море. Особо ничего не поменялось, пока я вооружался. Бой парусных кораблей — это в основном преследование и попытка занять более выгодную позицию, и длиться это может часами, а то и днями. Мы изменили курс, уходя от берегов, а вот наши преследователи стали значительно ближе. Я всматривался в корабли противников, пытаясь угадать с кем мы имеем дело. Тот корабль, что мы заметили первым, похож на фрегат, а два преследователя, что так удачно зашли со стороны солнца, представляли из себя что-то странное. Уж очень лихо они развернулись за нами, казалось, не прилагая к этому особых усилий. Именно они ближе всего к нам. Паруса там явно прямые, это не галеры, а вот что?! Ходко идут и явно догонят нас быстрее фрегата. Попросив у капитана подзорную трубу, я до рези в глазах всматривался в корабли противника. Весла там точно есть!

— Господин капитан, не могу понять, что это такое? Парусное вооружение как у фрегата, но они идут и на парусах, и на вёслах! — отвлёк я Корнелия, от управления галеоном.

— Вёсла?! Ну ка… — капитан тоже всмотрелся в противника — это галера-фрегат Виктор и это плохо. Они идут по ветру и помогают себе вёслами. Скоро они нас догонят. Часа три, и они начнут стрелять.

— Но мы тоже идём по ветру и парусов у нас больше, да и подкрепление близко! — возразил я, по моим прикидкам, галеон разогнался узлов до десяти. Я заметил так же, что шлюпы изменили направление и идут к нам.

— Они легче — ответил капитан — а наши шлюпы… Им приходиться идти галсами, лавировать и использовать только часть парусов. Да и потом, когда мы сблизимся с ними, им предаться менять курс и они неизбежно отстанут. В нашем случае хорошо только то, что на фрегат-галерах не может быть много пушек, а вот людей там в избытке, пираты скорее всего на вёсла посадили не рабов.

— Ну и что они нам сделают тогда? Пушек у нас больше, мы расстреляем их и уйдём — удивился я.

— Они манёвреннее и не будут подставлять нам борт. Паруса они используют, чтобы нас догнать, а воевать будут как на обычной галере. Расстреляют нам корму, лишив рулей и рангоута, и пойдут на абордаж. Самые мощные пушки у них как раз на баке стоят, как только мы сблизимся, они с кормы и начнут. У нас конечно тоже на корме есть пушки, только вот их всего две, и они недостаточно мощные. Даже снеся им рангоут, мы их не остановим, гребцов они под удар не поставят, а проломить им борт даже нечего и думать. Был бы он один, то пусть бы и шёл на абордаж, но их там двое, и фрегат на подходе. Пока шлюпы успеют к нам на помощь, нас просто вырежут, и тогда шлюпы сами окажутся в ловушке! — Корнелий от досады разве что на палубу не сплюнул. Командир маленькой флотилии просчитался, подставив под удар все свои корабли, и в этом была только его вина.

Как и предсказывал Корнелий, пиратские корабли приблизились к нам на расстояние прицельного выстрела через пару часов. Теперь я во всех подробностях мог рассмотреть врагов. Это не комбинированные фрегаты, это галеасы. Длина каждого была сравнима с французским галеоном. Борта высокие, один ряд вёсел, тридцать банок на борт. Три мачты несли смешанное парусное вооружение. Вооружение галеасов состояло из пушек, которые были установлены на батарейной палубе, причём последняя располагалась под палубой для гребцов. Как два брата близнеца! Эти корабли полностью идентичные, что удивило не только меня, но и Корнелия. Сейчас он уверенно заявлял, что оба корабля испанской постройки. Однако гадать, почему у пиратов оказалось два однотипных корабля, времени уже не было, морской бой начался.

Корма закутана пороховым дымом, дышать трудно. Это наши канониры, ведут ответный огонь из капитанской каюты.