— Пиратами предлагаете стать? — по лицу Дайона нельзя было понять, что он чувствует.

— Есть много других достойных занятий, которые не требуют приступать закон — успокоил я Дайона — конкурировать с Ост-Индийскими компаниями мы конечно не сможем, никто нам этого сделать не даст, однако есть множество занятий, которые гарантированно принесут прибыль. Мы можем бить китов, можем ходить в Архангельск и торговать пенькой, можем слоновую кость и черное дерево добывать, возможностей хоть отбавляй! Я хороший навигатор и знаю множество мест, где можно хорошо заработать. Пряности растут не только в Индии, а в некоторых местах, куда ещё не добрались переселенцы, есть залежи золота! Я не тороплю тебя с ответом, посовещайся с товарищами, время пока есть. До подхода к Канарам вы должны мне ответить!

— Мы уже разговаривали между собой — не стал брать паузу Дайон — возвращается на флот никто не хочет. На Канарах мы все собирались сойти на берег и наняться к испанцам. Ведь если нас поймают, мы будем дезертирами и нас вздёрнет на рее первый же капитан французского военного корабля. Мы служим всю жизнь и семьями не обзавелись, и готовы рискнуть. Если вы обещаете, что мы не попадём во владения Франции, и не будем грабить, то мы согласны.

— Я, обещаю одно, на другие мирные корабли мы нападать не будем, конечно если они нас сами не атакуют, а вот насчёт пиратов… Если мы будем сильнее и будет возможность уничтожить этих тварей, почему и нет? — облегченно вздохнул я, к канонирам я уже привык, а они привыкли, что ими командует пацанёнок — и всё же ты поговори с людьми, они должны сами принять решение. Пусть каждый сам подойдёт ко мне и сам об этом скажет.

Дайон, если согласится стать корабельным секретарём, сам сможет заняться продажей кости, покупками припасов и договорится о ремонте корабля. Мне не придётся доказывать своё право распоряжаться на берегу! Ну а воевать? Я в той жизни навоевался вволю! Попробую пожить мирно. Историю я знаю не сильно, особенно этого века, однако даже этих знаний мне хватит, чтобы заработать!

Через час все канониры подтвердили своё желание завязать со службой на французском военно-морском флоте. И я дал приказ сбить название корабля с кормовой надстройки. Французский шлюп «Рокфор» героически погиб в бою с пиратами, а русский шлюп «Шторм» возродился на просторах Атлантики как птица феникс из пепла. Третий «Шторм» под моей командой, а число три, всегда было для меня удачным.

Наши рабы проблем не доставляли. Они усердно пытались постигнуть морскую науку, хотя и жестко страдали от морской болезни. Я в который раз похвалил себя за то, что не стал брать зрелых мужчин. Подростки и молодёжь лучше усваивают новые знания и привыкают к новой для себя обстановке, вот и наши невольники осваивались на корабле со скоростью света. На палубе уж можно было услышать французские и русские фразы, которые коверкая слова произносили чернокожие моряки, и по большей части это были слова нецензурные. Канониры в выражениях не стеснялись, да и я нет-нет выдавал очередной загиб, вот и учились у нас наши пленники по-пролетарски выражать свои мысли. Не зря в книгах пишут, что труд облагораживает. В книгах вообще до хрена пишут. На моих черных моряках из одежды только набедренные повязки из узких полосок тёмно-серой домотканой ткани, и их это не смущает. Когда спускаешься в трюм, и встречаешь работающего на помпе чернокожего моряка, аж обгадиться от неожиданности можно! В темноте сверкают только их белые глаза и зубы! У моих невольников вообще есть только три белые вещи — глаза, зубы и хозяин.

Старый переводчик работает очень усердно.