Голос ее предательски дрогнул, и, схватив бокал с шампанским, она залпом осушила его до дна.

— Я внимательно тебя слушаю, — сухо произнес Георгий.

И тогда, облизнув пересохшие губы, Мария заговорила:

— Когда мне было тринадцать, в мою комнату ночью ворвались двое парней и попытались меня изнасиловать… Джулио меня спас. Он был один, и ему несладко пришлось.

Георгий слегка побледнел, но в глазах зажегся недобрый огонек.

— Предлагаешь теперь именовать этого троглодита святым Георгием?.. Впрочем, один-единственный вопрос мог бы многое прояснить… Как он добивался того, чтобы эти ублюдки разыграли сцену насилия?

Мария замерла.

— Что? Значит, именно так вел бы себя на его месте ты?

Георгий протянул руку и стиснул ее дрожащие пальцы.

— Мария, я…

Она с величайшим отвращением высвободила руку.

— Я напомнила ему его младшую сестру! Еще мальчишкой он приглядывал за Кристи, их мать была алкоголичкой! Но когда они попали в детский дом, хорошенькую девочку тотчас удочерили, а Джулио так никому и не приглянулся. Нет, им не запретили встречаться, но все равно… Если хочешь понять, почему в ту ночь он ради меня рискнул жизнью, оставь грязные мысли. Или я прошу о невозможном?

В глазах у девушки блестели слезы. Отодвинув стул, она вскочила из-за стола и бросилась вон из зала. Георгий нагнал ее в вестибюле.

— Георгий! — послышался вдруг отчаянный женский вопль.

Та самая беловолосая секс-бомба, едва прикрытая черным платьишком, из выреза которого, казалось, вот-вот вывалятся роскошные груди, стрелой летела к ним. Голубые глаза ее сверкали.

— Когда ты приехал? — воскликнула она, в буквальном смысле отдирая его от Марии и запечатлевая на его губах страстный поцелуй. — Ну что, вспоминаешь Лас-Вегас? — гортанно проворковала она.

Руки ее бесстыдно блуждали по его телу. Георгий с плохо скрытым отвращением отстранился от нее, выжидательно глядя на Марию.

— Познакомься, Эдит… это моя супруга Мария Росария, — с изумительным хладнокровием произнес он.

— Ты женился? Ты?! — словно громом пораженная, Эдит лишь теперь обратила внимание на Марию. — Но… почему?

— Будь я в соответствующем настроении, то охотно ссудила бы его тебе на ночь! — с обворожительной улыбкой промурлыкала Мария, внутренне сгорая от возмущения.

Повернувшись на каблучках, она вышла на свежий воздух. И этот мерзавец еще смеет обзывать ее шлюхой! Мария никогда не щеголяла полуголой и скорее руки бы себе отрубила, чем вот так прикоснулась бы к мужчине, да еще на глазах у всех в холле ресторана!

— Железные пальцы схватили ее за плечо.

— Христос Всемогущий! Как смеешь ты, моя жена, такое обо мне говорить?

— Пора прояснить этот вопрос, Георгий! — повернула к нему Мария пылающее лицо. — Мы с тобой не женаты! Ты способен это понять? Если я выйду когда-нибудь замуж, это произойдет в церкви, и жениха своего я буду, по крайней мере, уважать! Он не будет циничным, бесчувственным, самодовольным хряком, интересующимся подружками на одну ночь!

— Не смей так со мной разговаривать! — зашипел Георгий.

— К тому же и вкус у тебя! — разъяренно Выкрикнула Мария, не в силах более сдерживаться. — Зачем ты теряешь время, оказывая мне знаки внимания целый вечер? Эта крашеная потаскушка тебе под стать, дорогой мой!

— Ах так? — угрожающе протянул он.

— Именно так, дорогой! — с наслаждением отчеканила Мария.

Яркая вспышка на мгновение ослепила ее, и девушка едва разглядела фигуру стремительно удаляющегося человека с фотокамерой в руках.