|
— Но, должна сознаться, есть нечто бесконечно трогательное в попытках Георгия объяснить необъяснимое и защитить меня. Мне следовало бы заговорить много раньше. Даже когда он был мальчишкой, то не мог лгать, глядя мне в глаза…
Георгий, как раз помешивающий ложечкой кофе, вздрогнул так, что расплескал половину содержимого чашки.
— Ты хочешь сказать, что…
— Я знаю о существовании Марии вот уже почти двадцать лет, — созналась Елена, тактично не глядя на растерявшегося Георгия и делая вид, что не слышит сдавленного женского вскрика. — Ты должна извинить меня: я не сразу узнала тебя, Мария Росария. Но стоило Георгию назвать твое имя, как я тотчас поняла кто ты.
— Двадцать лет-?., — потрясение пробормотал Георгий, глядя на миниатюрную гречанку.
— Алессандро никогда не умел скрывать своих чувств. Когда он впервые получил по почте фотографию Марии, то был вне себя от отчаяния. Я нашла ее у него в ящике стола, там же была и записка от ее матери, Сознаюсь, Я была сражена наповал, но в то время меня более всего заботила одна мысль-как сохранить наш брак. Да, я могла припереть его к стене, но чего бы я достигла? Мне было очевидно, что он терзается, что боится быть разоблаченным. Я не могла его потерять. Возможно, я совершила ошибку…
— Нет. Если бы ты открылась ему, он не смог бы оставаться твоим мужем, — глухо уронил Георгий.
— Ему и так нелегко пришлось. — Гречанка взглянула на Марию и тяжело вздохнула. — Я всю жизнь без особых усилий получала все, что хотела. Кроме одного… Когда я родила мертвого сына, когда поняла окончательно, что матерью никогда не стану, то выплеснула всю свою боль и отчаяние на мужа. Я гнала его прочь. Говорила, что хочу быть одна… Немудрено, что у него появилась другая женщина…
Георгий нахмурился.
— Я и не подозревал, что вашему браку что-то угрожало…
— Это было еще до того, как у нас появился ты. Я позволяла Алессандро хранить тайну, заботясь еще и о собственной гордости. Когда мне стало известно, что мать Марии вышла замуж, я почувствовала себя в безопасности. И все-таки я не раз делала попытки отыскать фотографии Марии, но Алессандро поместил их в сейф, куда никому, кроме него, не было доступа.
— Все эти годы… вы знали обо мне! — одними губами прошептала Мария.
— Но мне и в голову не приходило, что Алессандро тебя нашел. Я знала, что давным-давно он разыскивал тебя, но поиски не увенчались успехом. Когда же полгода назад он сделался вдруг таким счастливым и жизнерадостным, я сначала заподозрила, что у него с кем-то тайный роман… — Темные глаза Елены смотрели устало, но очень по-доброму. — Я нисколько не сожалею, что он отыскал тебя, Мария. Я счастлива, что перед смертью Алессандро успел побыть рядом с тобой. Мне хорошо известно, что это для него значило…
Мария облизнула пересохшие губы.
— Вы… вы удивительная женщина.
— Секреты никого еще не довели до добра, — продолжала гречанка. — Мне известно также и об условиях его завещания. И я буду искренне благодарна, если кто-нибудь из вас двоих объяснит, действительно ли вы женаты или только делаете вид…
— Мы изображаем, что… — начала было Мария, но Георгий не дал ей договорить:
— Черта с два!
— Впрочем, возможно, я немного поторопилась с этим вопросом? — Елена отставила пустую кофейную чашечку. — Но если вы соблаговолите оставаться в браке до тех пор, пока не осчастливите меня внуком, я буду безмерно вам благодарна. Я так долго этого ждала…
Опустив пылающее лицо, Мария изучала свои пыльные кроссовки. |