— Выбор всегда есть.

— Ах, как тр-рогательно-у, — мурлыкнула Дзамуранчахтачантра. — Меньше работайте языкоум, больше ногами.

Яна хотела ей ответить, но промолчала, сама не понимая почему. А, вскоре, и не знала, что говорить. Они вышли из леса на открытое пространство, и Яна почувствовала, как затрепыхалось сердце в предчувствие встречи с адом и его производными. Вот он — рукой подать. Девушка дрогнула и поежилась: на всем обозримом просторе не было ни души, ни птички, ни растения. Выгоревшая прерия. Оранжево-красная земля, присыпанная пеплом и разбавленная островками сгоревшей травы и очень, очень далеко, в серо-розоватой дымке виднелся силуэт горы, что скрывала свою верхушку в темных тучах.

— Что это?

— Граница ада, — тихо сказал Авилорн, присел и, взяв горсть красноватой пыли, высыпал в задумчивости обратно. — Еще пару шагов и мы не сможем вернуться. Видишь, черная полоса? Это край, за которым есть лишь один путь — вперед.

— Я думала мы пойдем через врата. Читала где-то, что у ада есть ворота.

— Фыр-р, — поморщилась пантера. — Людиш-шки.

— Эта полоса и есть врата, — молвил эльф. Яна сглотнула образовавшийся от страха ком в горле:

— Негостеприимное место.

Кошка хрипло рассмеялась.

— Понятно, для вас мадам курорт. Кстати, вы не видели там девушку похожую на меня? Ее Аля зовут, глаза голубые, чуть вздернутый носик…

— Вкушшшная?

— Что?

— Ты жесткая и ядовитая, я шшра-узу поняла, а та, какая?

— Она моя сестра! — отрезала девушка, взглядом давая понять, что со спокойной совестью отправит кошку к пращурам — саблезубым тиграм, за один факт покушения на ее родню, в любом проявлении.

— Кхы-кхы-кхы! Как стра-ушшно! — засмеялась Дзамуранчахтачантра.

— Я буду звать тебя Зяма! — разозлилась на нее девушка и пантера зашипела, оскалив зубы.

— Не посмеешшш.

— Легко.

— Закушшшаю! — кинулась на нее. Яна отпрыгнула, а Авилорн просто поймал рукой пантеру за горло и сжал, качнувшись к ее морде:

— Геустис будет недоволен, — сообщил спокойно.

— Отпусти! — зашипела Дзамуранчахтачантра, всеми четырьмя лапами пытаясь отодвинуться от него, освободиться. Парень выпустил кошку, резко разжав пальцы. Та шлепнулась на землю, поднимая пыль, и расчихалась, смешно морщась и мотая мордой.

— Мерзаа…чхи! Вец…чхи! Тля…чхи! Ш-шъем…чхи!

— Разрешите перевести, господин эльф? — с улыбкой качнулась к парню Яна, чрезвычайно довольная тем, что он ее защитил, и воздал надменной злюке по заслугам. — Зяма высказывает недовольство по поводу своих убогих родичей… На этой ноте объявляется перемирие.

— Ш-шмееш-шся?

— Нет.

Кошка презрительно фыркнула, отряхнулась и потрусила по жухлой траве к черной полосе выжженной земли. Авилорн взял девушку за руку и крепко сжал ладонь:

— Вперед?

— Мне страшно, — призналась Яна.

— Мы вместе, значит, сможем и пройдем.

— Да.

— Только помни, там все иллюзия, но назад ни шагу — иначе пропадем.

Яна кивнула и решительно ступила на полоску черной земли, и, словно, попала в другую реальность. Воздух здесь был жарким и густым, земля, как будто, тлела. По ней, поднимая искры, трусцой бежала пантера, прорезая расплавленный воздух своим телом, и было видно, как он колеблется, как волны расходится и вновь успокаивается.