Яна застонала:

— Он прав. Я в той толпе себя невольно разглядела, ведь я любимому не меньше зла желала. И мысленно не раз рвала его на части.

Авилорн вздохнул и, чувствуя как плохо Яне, головой качнул, не зная, что сказать.

— Ты оправдания обидам милой не ищи, уж если есть — найдет сама, а нет?…

— Я его простила и забыла. Пусть будет счастлив, — глухо Яна отвечала.

— Что ж, вот и ответ, — пожал плечами гарон, с улыбкой неизменной, надменной и насмешливой одновременно. — Обиды больше нет?

— Не ваше дело.

— Хорошо. Пойдемте, покажу вам кое-что.

— За что такая милость? — эльф, зная с кем имеет дело не верил и на грамм словам. — Сам Геустис, жрец Хаоса, глава устоев ада, спустился к нам, чтобы по городу провести?

— А почему бы нет? От скуки, что не совершишь. И, если честно, — качнулся к юноше гарон. — Не ожидал увидеть вас я здесь.

— Не думал, что дойдем? — уставилась на него Яна.

— Да. Человека ад живым не видел пару тысяч циклов, с момента подписанья договора и передачи эльфам книги Перемен. К тому же, как заверенье в дружбе и искреннем расположении, к таким как вы смельчакам, я вам скажу, открою тайну не мою — Аморисорна, славного хранителя добра, — Геуститс открыто насмехался, и тем вводил в растерянность гостей. — Ты, человек, был послан мне в уплату за грех его. Прекрасно, правда? Он был готов побиться об заклад, что ты и круг не выдержишь, а эльф как раз-то сможет. И обязательно пройдет…

— Мы оба! — заверил твердо Авилорн.

— Да, — гарон был вынужден признать, и усмехнулся криво. — Вижу. Но, вот вопрос — дошли бы вы по одиночке? — и засмеялся.

— Где Аля? — шагнула девушка к нему, жалея, что не может вытрясти из насмешника всю душу. А, впрочем, есть она у черных? Вряд ли…

— Есть, — качнулся к ней гарон. Заглянул в глаза, и Яна на минуту онемела — в них не было и доли зла, насмешки, желчности, лукавства. Она тряхнула челкой, поспешно отвернувшись: показалось? Что за ерунда? `Иллюзия весь ад', - не раз эльф ее предупреждал. А уж гарону прикинуться, что отцом родным, что Пифоном — труда не составит, не только на своей территории.

— Мы так же верим, любим, но много больше знаем. Вернись и ты сейчас домой, другой обычным людям показалась. Циником как минимум, — спокойно Геустис сказал.

— Где Аля? — процедила Яна, сверля сердито лицемера взглядом. — Не пытайтесь обмануть…

— Твоя сестра? Зачем тебе капризная девчонка?

— Я заберу ее. Капризна она или нет, не вам судить.

— Ах, вот как? — засмеялся, он явно пылом Яны забавлялся. — А разве не другое ты повторяла много раз? Твердила, что готова воздать ей по заслугам, за то что в ад тебе за ней пришлось идти? Нет? Мне видно показалось?

`Откуда мог он знать'?

— Мы, все равно ее найдем, — заверил Геустиса Авилорн.

— Удачи. Но сначала погостите у меня. Я уверен, вам понравится мой город — он великолепен. Здесь властвует безумие в стремленье отомстить, обида, бесконтрольность и жестокость. Здесь гнев и оскорбленье не порок, а добродетель. Норма. Ты, человек здесь место быстро для себя найдешь. И не стесняйся в выражении чувств, любой фантазии — милости прошу. Я буду рад вас в вотчине своей принять навечно. Мы б часто виделись: гароны здесь охрана, и с удовольствием помогут вам в пути и в жизни здесь.