Транспортники летели в темном небе, словно огромные ночные птицы. Проблески сигнальных огней вспыхивали и гасли через равные промежутки времени, высвечивая на черном небосводе пульс военных самолетов.

Под сенью железных крыльев, как потусторонние видения, распластались просторы азиатских пустынь, бугрились отроги хребтов, горные массивы. Огни городов и поселков редкими пятнами прорывали фантастическое темное пространство, напоминая о том, что здесь все-таки живут люди, а не призраки.

Солдаты поутихли. Усталость брала свое. Задремал незадачливый донжуан Серегин, по-столичному интеллигентно посапывал Скуридин. Вытянулся через весь проход архангелогородец Иван Ковалев, придавив плечом Пашу Черкасова.

«Куда посылают генералы этих ребят? Пропади все пропадом… Ош! Шипящее название у этого города, змеиное!» — блуждали мысли, обрывки фраз в голове у Святого.

Транспортный самолет приземлился на закрытом военном аэродроме, чьи взлетно-посадочные полосы могли принимать широкофюзеляжные машины. До города предстоял марш, и комбат поторапливал невыспавшихся солдат:

— Быстрее, что вы, как мухи по стеклу, ползаете. Снимайте крепления! Механики, проверьте все. Никаких остановок на марше! — Подполковник переходил от одной боевой машины к другой, нервно пинал носком сапога скаты.

За ним гурьбой передвигались офицеры, словно за каким-нибудь генерал-аншефом на старинном полотне. Для полноты картины не хватало только треуголок и бакенбард.

Майор Виноградов все допытывался:

— Задачи, товарищ подполковник, нам определены?

— Отстань, Виноградов! Какие задачи? Выдвинуться к городу… неуверенно отвечал Орлов. — Руководство республики обратилось с просьбой к армии помочь в защите мирного населения. Командующий округом доверил эту миссию нам…

— В Тбилиси тоже доверили! — мрачно произнес майор. — Десантников эсэсовцами после этого называли. Дебилизм, комбат, полнейший. Есть внутренние войска, милиция…

— Завел старую шарманку! — скривился точно от зубной боли Орлов. Расквартируемся, разберемся в ситуации, а потом поговорим на интересующие тебя темы. Не первый год кашу жуешь, ветеран воздушно-десантных войск, а зудишь похуже сварливой старухи. Пора привыкнуть разнимать дерущихся!

— За-дол-ба-ло, — по слогам произнес командир роты, — роль полицейского исполнять! В данный момент мы кому подчиняемся — Москве или местным деятелям?

— Конечно, Москве! — убежденно ответил Орлов. — Мы же — Советская Армия.

— Советская? — переспросил Виноградов. — Так какого рожна мы тут делаем? Ты ведь был, комбат, в Фергане. Кончилась советская власть в Средней Азии, а может, никогда ее здесь и не было. Всюду местные баи да ханы: захотят — помилуют, захотят — казнят! Мы опять, как в Афгане, крайними окажемся!

— Растрясло тебя в воздухе. Посиди в тенечке! — устало ответил комбат, хотя прекрасно понимал, что это горькая правда.

Пронзительный скрежет металла и вой двигателя «бээрдээмки» смешались в невыносимую для человеческого уха какофонию. Водитель одной из машин в спешке не справился с управлением и, вместо того чтобы плавно спуститься на твердую землю, забрал влево.

Боевая разведывательная десантная машина неуклюже, заваливаясь набок, падала, словно в замедленной съемке.

Наконец рухнула. Даже поврежденная, «бээрдээмка» продолжала испускать струи сизоватого дыма и вращать колесами.