Извиняться ни к чему.

Знаете, чтобы попасть к вам, мне надо пройти через площадь Мая, она у меня на пути. И конечно же, как и каждый четверг после обеда, все они были там, я замедлила шаг, и знаете, что я подумала, глядя, как они идут, скромно одетые, в этих ужасных белых косынках, – согласитесь, эти их косынки ужасно выглядят, – так вот, я пожалела, что сама не потеряла ребенка. Вы отдаете себе отчет в том, до чего я дошла? Мать, которой хотелось бы потерять ребенка. Мне кажется, я схожу с ума.

Вы не сходите с ума, уверяю вас, но почему вам пришла в голову такая мысль? Можете объяснить?

Почему? Да потому что я могла бы вложить в эту утрату, в этот траур всю энергию, какая у меня осталась. Я подумала, что если бы каждый четверг после обеда шагала по площади Мая в толпе этих женщин, на глазах у всех требуя вернуть мне ребенка, которого отняла у меня хунта, я была бы настолько полна этим трауром, этой жаждой справедливости, что не осознавала бы всего остального.

Чего остального?

Глубины моего одиночества. Видите ли, они, глядя в зеркало, всматриваются в собственные черты, выискивая сходство с потерянным ребенком, а я каждое утро изучаю очередную морщинку, очередной признак увядания плоти, очередной явственный и леденящий признак старости и говорю себе: может быть, когда горюешь, скучаешь меньше… во всяком случае, меньше на себя смотришь, а может быть даже – я только об этом и мечтаю – вообще перестаешь себя видеть. Трагедия потери ребенка затмевает все прочие трагедии. Я кажусь вам отвратительной – с такими-то мыслями, да? Вы думаете, если бы со мной такое случилось, это заставило бы меня опомниться?

Нет, я вовсе так не думаю. Я думаю о том, не появилось ли у вас ощущение, будто вы «потеряли ребенка», просто-напросто после того, как ваш сын женился. Сын у вас единственный, женился он совсем недавно, и потрясение в связи с этим было бы вполне естественным. Когда ребенок уходит из семьи, жизнь матери резко меняется. Возможно, параллель между собой и Матерями площади Мая, которую вы бессознательно проводите, – это ваш способ откликнуться на уход вашего мальчика из дома. Лично мне такое объяснение кажется вполне правдоподобным, а вы что об этом скажете?

Когда ребенок уходит, это не «меняет жизнь матери», это убивает ее. После его женитьбы все стало в десять раз хуже. Раньше в доме было хотя бы подобие жизни – Хуан не всегда рядом, но мне достаточно и того, что он уходит и приходит. Пустота не так заметна. Извините, можно мне воспользоваться вашим телефоном? Мне надо позвонить.

Этот телефон не работает, мастер приходил трижды, но телефон как молчал, так и молчит.

А другого аппарата нет? Прошу прощения, но мне действительно необходимо позвонить.

Подождите минутку. (Долгая пауза.) Идите, я попросил жену предоставить в ваше распоряжение гостиную, чтобы вы могли поговорить по телефону. (Долгая пауза.) С вашим сыном все в порядке? Вы успокоились?

Я все еще не могу понять, как мой сын сумел в течение одной и той же жизни перейти от состояния полной зависимости – младенцем он и секунды не мог без меня прожить – к такой независимости: теперь ему, похоже, двухминутный разговор по телефону и тот в тягость.

Ну вот, стало быть, с Хуаном все в порядке. Видите, трагедия вовсе не обязательно случается, если ее проецируешь на себя или сочиняешь. Успокойтесь, всем нам приходят в голову мысли, которые кажутся чудовищными, не надо воспринимать их буквально, надо всего лишь попытаться понять, откуда они берутся на самом деле.

Сколько вам лет?

Пятьдесят один.