Она сразу же веселеет.

— Так и сделаю. Знаешь, я не ходила туда с тех пор, как ты уехала. Думаю, настало время это исправить.

Я согласно киваю головой, хотя она меня и не видит.

— Определенно.

— А как у тебя дела? — меняет тему разговора Джейн.

Я пожимаю плечами.

— Также. Еще восемь недель. Я справлюсь. — Я должна.

— Ты можешь справиться с чем угодно, Скаут. — Она всегда ободряет меня... и только меня. А сама живет по-другому, как будто расплачиваясь за все свои неправильные поступки и за те вещи, которые она ненавидит в себе. Мне всегда казалось, что Джейн из тех людей, которые не понимают, что у них есть потенциал, или сила, чтобы пробудить его. Она просто плывет по течению жизни, не участвуя в ней.

— Спасибо, Джейн. Тебе, наверное, пора на ланч. — Мне не хочется произносить следующие слова, потому что если Пакстон не появится, то она будет раздавлена этим. Тем не менее, я говорю: — Позвони и дай мне знать, как дела у Пакстона.

— Хорошо. — В ее голосе уже чувствуется разочарование и сомнение. Мне бы так хотелось помочь ей.

***

Через четыре часа приходит сообщение от Джейн.

Я не хочу ей ничего отвечать. Не хочу признавать ее боль, потому что в таком случае она станет реальной. Но все же отправляю смс с единственными словами, которые кажутся мне искренними.

«Мне жаль».

Джейн никак не реагирует на это. Да и что она может сказать?

Вчера Пакстон так и не позвонил мне. Я знаю, что он зависает с друзьями, раз уж оказался дома на все выходные. Он не так часто приезжает, так что я понимаю, что он занят. Тем не менее мне нужно быть уверенной, что с ним все в порядке.

Ответ приходит практически незамедлительно.

Господи, надеюсь, что это так.

Значит, да. Киско — один из его ближайших друзей. Они знают друг друга с пяти лет.

Единственное, что мне нравится в Густове — его любовь к матери. Он разговаривает с ней по телефону каждый день после обеда. До вчерашнего дня я и не знала, что он звонит именно ей.

Каждый день.

После обеда.

И теперь меня так и тянет подслушать. Зачем рок-звезда звонит матери каждый день? Это делает его человечнее.

Не поймите меня неправильно, Густов все так же мне не нравится. Просто теперь я рассматриваю его как кого-то более реального. Вот и все.

Осталось еще пять недель, и я свободна.

Еще.

Пять.

Недель.

Вернувшись в автобус после саундчека, я обнаруживаю стопку чистого, свернутого белья на кровати. Мои простыни. И одежда. Все. Чистое. Чистое настолько, что хочется зарыться лицом и вдыхать запах следующие несколько часов, потому что оно пахнет хорошей погодой. Я не стирал белье с тех пор, как мы отправились в турне. А если учесть, что сменных комплектов было немного...

Нетерпюха выходит из ванной и ловит меня за тем, как я нюхаю пару носков.

Именно в этот момент я складываю "два и два".

— Ты постирала мою одежду?

Она пожимает плечами и отводит от меня взгляд. Как и всегда.

— Она воняла так, как будто здесь кто-то сдох. Давно было пора. Как минимум, две недели назад.

Неожиданно я замечаю стикер рядом с бельем.

Я киваю и возвращаюсь к прерванному занятию с носками. От них нереально хорошо пахнет.

— Знаю, это не твоя работа, но все равно спасибо.

Осмотрев стопку, я замечаю, что в ней в два раза больше нижнего белья и носков, чем у меня было.