Он смотрит на Нетерпюху. В его взгляде явно читается чувство собственничества и... раздражение.

— Кто это?

Она вздыхает так, как будто ей хотелось бы оказаться подальше отсюда.

— Майкл, — с той же самой нежностью и нерешительностью говорит она ему. — Это Густов Хоторн. Я работаю на его мать. Она разрешила мне пожить здесь несколько месяцев, пока я не накоплю достаточно денег, чтобы снять собственное жилье.

На его лице снова появляется ухмылка. Мне хочется протянуть руку и стереть ее с чертового лица. К нему возвращается чувство собственной значимости. И вместе с ним, я вижу, как сдает свои позиции Нетерпюха. Она становится податливой в его умелых руках. Он знает, какие струны затронуть в ее душе и играет с ней, как с марионеткой. Майкл тоже это замечает.

— Иди и возьми кофту, Скаут. Мы идем завтракать, — командует он.

Мне хочется, чтобы она выкрикнула "нет" и сказала ему убираться к чертовой матери, но Нетерпюха, опустив плечи, повинуется ему, как ребенок.

— Подожди минутку. Я скоро вернусь.

Она уходит в свою комнату и возвращается в свитере, надетом поверх футболки с длинными рукавами.

Они исчезают за дверью. А внутри меня начинает происходить что-то странное: грудь сжимается, a в горле образуется ком. Это ревность. И стремление защитить. Желание. И ужасающая беспомощность.

Мысленно я кричу на саму себя.

Но меня предает тело. Оно следует за ним к арендованной машине и забирается в салон, когда Майкл открывает дверь. Это было так просто. Я снова падаю в "кроличью нору".

Он с видом триумфатора садится за руль, зная, что одержал победу... снова.

Судя по всему, я полная дура.

***

Мы завтракаем в маленькой забегаловке, где продают бурито. Она находится недалеко от дома Одри. Майкл болтает о пустяках. Рассказывает мне о своих путешествиях. О том, какому количеству банковских счетов за последние несколько месяцев обеспечила безопасность его фирма. О лодке, которую купил в прошлом месяце. Ничего из этого не имеет значения. Он просто пытается впечатлить меня. Раньше это срабатывало. Наверное, так он и заманил меня в свои сети три года назад. Тогда я, молодая и восприимчивая, только поступила в Нью-Йоркский университет. Мы познакомились в кофейне на углу моей остановки метро. Он жил в Майами, но раз в месяц приезжал по делам в Нью-Йорк. Майкл был взрослый, привлекательный, очаровательный и смотрел на меня как на самое прекрасное создание, которое он когда-либо встречал. Когда я говорила, он слушал. Он хотел проводить со мной время. Именно поэтому я влюбилась. Моя первая и единственная любовь. Оглядываясь назад, я понимаю, что это длилось недолго. Но я этого не замечала. Не видела, как он в моем присутствии смотрит на других женщин. Не видела, как он думает о своем, когда я говорю. Я не замечала, что наши встречи все чаще сводились просто к сексу, быстрому и грубому. Для его удовольствия, не моего. Но я не могла от него уйти. Он был моим наркотиком. И, судя по всему, ничего не изменилось, если я снова сижу рядом с ним, в его компании, вместо того, чтобы держаться подальше. Я чувствую себя грязной. Использованной. Но не могу уйти. И ненавижу себя за это. Ненавижу за то, что должна уйти, но не могу.

Поэтому, когда мы заканчиваем есть, и он подтверждает, что расстался с Мелиссой, я следую за ним в его номер в отеле.

***

Майкл, как всегда не включает свет. Как только закрывается дверь, он прижимает меня к ней всем телом и целует — страстно и требовательно. Я отвечаю. В теле начинает разгораться пожар. Я не хочу, чтобы оно реагировало на него, но ничего не могу с собой поделать. Он единственный мужчина, который у меня был. Между ногами нарастает пульсация. Я чувствую себя такой слабой.