Практикант, получавший маленькое жалованье, обратился к нему с просьбой о прибавке: у него на руках старуха мать. В противном случае он вынужден будет искать другое место.

— Другое место? — прервал его Фабиан. — И как раз теперь, когда работы будет явно прибавляться? Даже и не думайте, дорогой мой. — Он удовлетворил просьбу практиканта и поручил ему вплотную заняться делом Шелльхаммеров. Ему нужен надежный помощник, который входил бы во все мелочи, у него самого нет для этого времени.

Несколько часов подряд он занимался срочными делами, потом попросил фрейлейн Циммерман соединить его с братом Вольфгангом.

Вольфганг был в раздраженном состоянии. Он бормотал в трубку злобные слова, говорил об унижении, оскорблении, наглости, бесстыдстве, так что Фабиан громко рассмеялся.

— Во времена французской революции тебя бы просто обезглавили! — воскликнул он.

На Вольфганга это, видимо, подействовало.

Сегодня утром на Хайлигенгайстгассе его продержали битый час, что он считает возмутительным, потом два молокососа с наглым видом прочли ему лекцию об обязанностях гражданина в «Тысячелетней империи» и тому подобный вздор. Они вели себя довольно шумно и под конец даже пригрозили ему Биркхольцем. Одним словом, сплошное бесстыдство и наглость. После такого предупреждения его отпустили.

Фабиан пытался успокоить брата. Сегодня или завтра они вместе разопьют бутылочку вина в «Звезде» и опять будут смотреть на мир сквозь рубиновые грани полных бокалов.

После полудня Фабиан ушел из конторы и медленно зашагал по улицам. Он решил зайти к городскому архитектору Кригу, чтобы разузнать что-нибудь о шелльхаммеровском деле, и неожиданно нос к носу столкнулся с ним на Рыночной площади.

Держа в руках мягкую шляпу, с развевающимся галстуком, архитектор мчался мимо фонтана Нарцисса, погруженный в свои мысли, ничего кругом, не замечая.

— Криг, — окликнул его Фабиан, — а я как раз шел к вам.

Криг тут же стал изливать Фабиану свои горести. Он попал в какую-то полосу невезения. Вчера вечером уехала в Гамбург его жена с двумя дочками-близнецами, там внезапно скончалась тетка Агата — ужасная клеветница и сплетница, которая и в гробу, наверное, будет всех поносить. В десять они уехали, а в двенадцать заболела служанка. Пришлось ночью бежать за врачом; похоже, что у нее дифтерит. Утром он сам готовил себе завтрак, а в это время приехала санитарная машина и забрала девушку. Просто голова кругом идет.

Фабиан утешил его, посмеялся с ним и пригласил зайти в ресторан «Глобус». Запивая тефтели из печенки пильзенским пивом, Криг перестал видеть все в таком мрачном свете, и Фабиан навел его на разговор о заводе Шелльхаммеров.

Завод Шелльхаммеров? Криг заказал еще пива. Завод Шелльхаммеров? Да, тут у него найдется что порассказать. Его друг Шиммельпфенг уже два года служит архитектором у Шелльхаммеров. Шиммельпфенг принес ему несколько дней назад проект нового заводского цеха, чтобы обсудить с ним некоторые трудности в статических расчетах. Это будет огромный цех, сплошь стекло и железо.

— Они все строят? — спросил Фабиан, с аппетитом поглощая тефтели.

Криг кивнул головой.

— Говорят, они собираются выстроить три таких цеха.

— Три?

— Да, три. Сплошь стекло и железо. У них на склады уже завезены сотни железных балок. Оба Шелльхаммера одержимы манией величия. Они хотят вдвое увеличить масштабы завода. С некоторого времени уже ведутся переговоры о покупке участка старого барона Меца на северной окраине города.