Схватившись за горло и тщетно пытаясь отползти, Арклин был лёгкой мишенью, и воительница, поставив шест ему на ключицу, подпрыгнула в воздух, вдавливая своим весом наконечник в корчащегося и пронзительно кричащего Шадовара.

Разряд потрескивающего электричества поразил распростёртое тело Арклина, на миг ослепив Баррабуса. Эльфийка, проворно опустившись на ноги по другую сторону от поверженного воина, тут же бросилась бежать, не обращая больше внимания на неподвижное тело.

Убийца видел её, поэтому у него есть преимущество, убеждал он себя, бросаясь в лес, чтобы перехватить женщину.

Полная восьмифутовая длина Иглы Коза усложняла продвижение по лесу, поэтому Далия сложила свой посох в более широкую четырёхфутовую походную трость. Ей необходимо было продолжать двигаться.

Он рядом.

Тела воинов Ашмадай подтверждали это. Безусловно, среди незерильцев много искусных воинов, но недавние убийства — столь чистые и столь точные — говорили о таинственном человеке, ступавшем из теней, чтобы нести смерть сектантам. Безжалостные воины Асмодеуса, провозгласившие своей главной целью умереть — даже стать ожившими мертвецами — во имя культа, говорили о незерильском ассассине с заметной дрожью.

Всё это, естественно, лишь подтолкнуло Далию к попытке самой отыскать этого шейда.

Она позволила инстинктам управлять собой, не пытаясь различить каждое отдельное движение, звук или запах, дав всей окружающей обстановке вести её.

Он был близко, и наверняка преследует эльфийку.

Даже до того как стать чем-то отличным от обычного человека, Баррабус мог скользить из тени в тень, таясь и выслеживая наравне с лучшими ворами Фаэруна. Ему не нужны были эльфийские сапоги, чтобы скрыть свою мягкую поступь от ушей неуклюжего человека, но благодаря ним, ни одно существо в мире не могло услышать приближение убийцы.

Разыскивая тэйскую чемпионку — эльфийку с необычным оружием — он двигался со всей возможной скоростью. Убийца терял её из виду лишь один или два раза за время погони и, только приблизившись, сбавил темп. Баррабусу приходилось быть осторожным, приходилось следить, чтобы между ним и эльфийкой оставалась преграда — хотя бы, деревья.

На самом деле он не хотел драться с ней — ставки были слишком высоки — и был уверен, что делать этого не стоит. Убийца, стоя спиной к паре берёз, не видел воительницу, но знал, что она здесь, на узкой тропинке, бегущей среди дубов.

Держа в руке отравленный кинжал, Баррабус Серый не колебался. Он обогнул дерево, прыгнул вперёд и… покачнулся, резко остановившись.

Эльфийки здесь не было!

Встревожившись, он быстро огляделся. Едва заметный отпечаток в земле всё прояснил, и как раз вовремя. Убийца откатился в сторону, когда воительница спрыгнула с дерева — выемка выдала место, куда она поставила посох, чтобы запрыгнуть на ветку.

Эльфийка приземлилась, но Баррабус продолжал катиться. Он услышал свист рассекаемого воздуха, когда женщина замахнулась смертоносным посохом.

Он встал, сделав разворот, и метнул кинжал — неуклюжий бросок, не имевший шансов преодолеть защиту столь искусного воина как эльфийка, но достаточно замедливший её наступление, чтобы Баррабус успел достать меч и длинный кинжал.

Воительница держала тройной посох горизонтально перед собой, двигая руками так, чтобы каждый из двухфутовых концов вращался вертикально по обе стороны от неё.

Баррабус не мог удержаться, чтобы не засмотреться на эльфийку. Разрез юбки, озорная улыбка на изящном лице, толстая коса рыжих с чёрным волос, спускающаяся вниз с правого бока по плечу и ведущая прямо к соблазнительному низкому V-образному декольте не полностью застёгнутой блузы. Убийца был дисциплинированным воином, но даже ему приходилось бороться с собой, чтобы не отвлекаться.