Рыба могла бы притвориться сомом. Если бы у сома росла роговая броня со зловещими шипами на морде и вдоль хребта. Орм обозвал рыбино осетром-мутантом десятого уровня. Ярик на полном серьезе утверждал что это акула, и даже вворачивал что-то там умное про строение челюстей или скелета — я уже не помню. Надо сказать, что с перепугу сомик показался мне размером с медведя. А если посмотреть на него в более спокойной обстановке, то в нем было, ну от силы метра два, от носа до самого кончика хвоста. А пасть действительно прямо как крышка от унитаза. И по размеру похожа, и распахивается так же легко.

Толком мы рассмотреть рыбку не успели — цверги разделали её за минуты, причем умудрились даже кровь собрать, на выброс пошли только пара плавников. Все в дело. А вот дальше началось действительно интересное.

Итак, у нас есть вводная — мы в пещерах. Мы хотим есть, и у нас есть рыба. Внимание, сейчас будет дедукция — в пещере нет дерева. Как приготовить рыбку? Можно конечно есть сырую, но ведь так долго не протянешь. А цверги жили под землей уже довольно долго. А местами даже скапливались в целые города — как они по крайней мере утверждали. Ну да, были у них волшебные горячие камни, но мы уже выяснили, что это было дорогой диковинной. Так как же цвергам готовить, без огня?

Не буду тянуть, перейду к мякотке — у нашего пещерного сомика был очень эластичный желудок. Цверги его растянули, бережно, не расплескивая полупереваренные остатки трапезы хозяина, добавили извлеченные из своих сумок ингредиенты. В основном крайне едкую жидкость, и тускло светящийся розовым мох, к которому они избегали прикасаться руками. Тщательно обваляв в этом каждый кусочек мелко порубленного мяса сомика, загрузили в его же желудок. И оставили томиться. Выглядело это как склизкий булькающий мешок. Смысл был почти тот же — как и мы, они частично переваривали пищу перед употреблением. Но если мы делали это с помощью термической обработки, цверги приспособились использовать натур продукты. Никакого ГМО. И никакого вреда окружающей среде. Респект таким парням.

Все люди, наблюдая за цвергами, подавленно молчали. Не знаю о чем думали остальные, а я думал о том что слишком мало думаю. Вот смотри сам — факт того, что у цвергов нет дров для костра был очевиден. Не несли они их с собой, и ничего что могло бы пойти в костер, кроме лодки, тоже нигде в пещерах не просматривалось. Это всю дорогу было перед глазами, но я не придал этому значения. Если бы я поинтересовался, что меня ждет вместо уютных булькающего чугунка под разговоры у костра, то не пошел бы я никуда. И ведь злиться не на кого. Как взрослому человеку, мне оставалось лишь признать свою ошибку, и осознать что я туповат. Я мысленно пожаловался на это Пушистику, и он выразил согласие, и посоветовал кормить его лучше, чтобы он мог думать за меня.

Его совет меня знатно бы испугал, не будь я «приморожен» присутствием его сознания в моем. И поэтому мне показалось это забавным и я посмеялся.

У остальных поводов для улыбок было меньше, особенно когда пришло время откушать рыбу по цвергски.

Это невозможно рассказать словами, но я попробую. Случалось ли вам видеть блевоту? Представьте, её с мелко порезанной, полупереваренной рыбой и всякой неясной субстанцией, которая светится. Хотя рано. Перед тем как вскроют желудок и вы её увидите, надо надеть прищепку для носа. А то запах резкий. Да, оказывается у цвергов есть специальные прищепки на нос. Может поэтому у них шнобели такие здоровенные. Суть в том, что это хитрое устройство довольно сложной, не лишенной изящества, формы — намертво блокирует приток воздуха в ноздри. Думаете теперь можно кушать? Нет. Если вам случалось в жизни нюхнуть по настоящему густой аромат, например забродивших за несколько дней экскрементов после аварии в канализации, то вы знаете что зажать нос — путь неопытного новичка. Если запах настолько силен, что еще за сто метров вы уже начинаете зеленеть и подергиваться от спазматических сокращений в желудке — знайте, это именно тот случай, когда открывать рот нельзя.