Восьмое королевство встречало меня многоцветьем тусклого света, тихим плеском воды и гулким эхом моих шагов.

Как же хорошо вернуться домой.

Выйдя ко двору, я обнаружил что наши диваны куда грязнее, подранее и меньше, чем я их помню. И четыре спящих тела, валяющиеся на них, я тоже не припоминаю.

Я удивлялся меньше секунды, тут же вспомнил что Лев Пантелеймонович говорил про то что будут еще волны «попаданцев». Лежка в дольмене и в самом деле пошла мне на пользу, мысли бежали легко и быстро, словно мне мозг тряпочкой протерли.

Я не торопясь двигался по направлению к диванам, стараясь не скрывать свои шаги. Я был уже совсем рядом, а они все еще не просыпались. Ну да, у них же Гриши нет…

Нахлынули непрошенные воспоминания. Мой взгляд заметался, пытаясь отвлечься, и остановился на винном ящике.

Восьминожка! Хоть одно создание которое я знаю! Я подошел к ящику, очень кстати оказавшемуся по дороге, и с грохотом открыл его. Это разбудило новичков, но я не обращал внимания на их сонные вскрики и вопросы.

В ящике были камни. Я почти интуитивно использовал свою абилку, и понял что это Восьминожка. Надо сказать времени она не теряла. Успев сожрать паучка, которого я оставил ей в компанию — а чего я еще ждал — она родила тысячу детей. Может немного меньше. Трудно сказать как быстро она управилась, думаю денька за два, а потом её накрыло охранное заклинание Королевства. И превратило в камень вместе с детьми. Все же мои призванные пауки скорее демоны. В камнях, застрявших в переплетении паутины, паучки и восьминожка даже не угадывались. Видать во время процесса сильно деформировались. А экзоскелет мертвого паука сохранился хорошо. Я даже осторожно потрогал его пальцами, хоть и не чувствовал никакого паучьего присутствия. Так и есть, выеден. Мертв. Я выудил самый большой булыжник.

По всему выходило что это Восьминожка.

Не дождалась.

И вот именно тут, в этот нелепый момент, с камнем в руке, под напряженным взглядом четырех пар глаз свежеприбывших, меня и догнал эмоциональный откат.

Я выронил Восьминожку, упала она неудачно, раскололась, обнажив однородный серый скол. Ноги ослабели, и я осел на землю, закрыл руками лицо. И разрыдался.

Не знаю сколько я рыдал. Мне помнится что я тут же взял себя в руки, вытер мокрое лицо невесть откуда взявшимся под рукой тряпкой, и встал. Но новички на форуме понаписали что полчаса меня успокаивали, и две последние чистые тряпки на меня извели.

В таких случаях правду надо искать примерно по середине.

Однако, слезы пошли мне на пользу. Когда я встал на ноги, и уже почти привычно закинул на плечи меч Орма, они уже не видели во мне страшного чужака, и почти не шарахнулись.

— Здравствуйте. — осторожно начал крепенький мужичок лет тридцати, с хитрым прищуром серостальных глаз — Меня зовут Евгений, это Михаил — он кивнул на самого худощавого парнишку с темными глазами.

— Аслан — перебил его здоровенный парень с богато развитой мускулатурой, мужественным подбородком и пронзительно голубыми глазами.

— Илюха — представился последним улыбчивый и полненький. Кажется это он сунул мне тряпки в руке.

Я окинул их профессиональным взглядом бывалого бомжа. одежды нет, из оружия, у Аслана забытая нами дубина, и Евгений неловко прячет положенный в ленту материи камень.

— Сколько раз в Дверь ходили — вместо приветствия сказал я.