|
Дальше смотри, вторые четыре ключа к союзничкам ведут. Так дело то давно было, когда ключ-камень ставили, союзнички то живы были, а сейчас нет их. Первый ключ сюда, к чернышам. Раньше тут страна была, что твоя Псковская Губерния, сплошняком деревеньки да городки. Так вот, нету её. Многорукие постарались. Второй ключ в большой город должен вести. Так там теперь развалины, да упыри. Третий и вовсе не открывается. В четвертом Райский Сад, как ни крути, по всем признакам подходит. Я так мыслю, кто из наших жив остался, туда ушел. Хорошее место, настоятельно советую. Ну а следующие ключи, значит враги. Тех кто это все построил. Не ходили мы туда. Нечего чужую войну питать. А перековернуто так все, потому как у этих твоих цвергов, умник один нашелся. Как его ж там… На букву Мэ. Вот он то весь этот забытый острог в казарму для чернышей и приспособил. Да только то ли не доделал, то ли еще что, а тянет сюда нас. А служба, по его мыслям у нас простая. Многоруков бить, чернышам помогать. Ты ж убил одного. Вот пойдешь к колодцу ворожейному, и сразу тебе скажут какой ты молодец. И огня волшебного дадут, искр пятьсот наверное. И скажут, что мол сделаешь так еще сто раз, то домой отправят. Вот все на места и встанет.
— А почему это называется Королевствами. — А потому что дикий человек этот черныш был, хоть и чародейных дел мастер. По другому мир не мыслил, кроме как феодальным строем. Но за это ты не беспокойся. Королей мы поубивали. Не любим мы, русские люди, королей. Одиннадцать мы, двенадцатого до нас кто-то. Теперь они просто камнями лежат в лабиринтах своих. Ну вот пришли почти. По глазам ударил неприятно резкий свет, я охнул и закрыл лицо руками. Через некоторое время, смаргивая слезы, я понял что мы находимся в полузасыпанном строении, в двадцати метрах от той гигантской стены, на которую мы однажды высадились. Две жизни назад. Кобольды, тихонько, по собачьи, ворча на солнце, жались к стенам. Рядом со мной. и лежащей на земле Дианой, остался только кобольд шаман, выглядел он плохо. Очень плохо. Мертвым. Один глаз у него выпал, и болтался на веревочке из нервов, из носа пасти и ушей шла кровь, залившая ему всю грудь. — Пробуй прям отсюда короткий путь открыть, должно сработать. — деловито сказал Лев. — Лев Пантелеймоныч, что с вами? Вы не умираете? Давайте я вас с собой заберу… — забеспокоился я за него. — Не-не-не! Не вздумай! — замотал головой кобольд. И ловко срезав висяций глаз, выкинул его в сторону. Я даже не успел понять чем он его срезал, и откуда достал нож. — Ну не так уж и умираю, на обратную дорогу хватит, а так то давно кого помоложе для тела нашел… — Кобольд неприятно кольнул меня взглядом. Похоже сказал то, что не хотел говорить. — Пора мне в общем — хмуро буркнул кобольд — Своим скажи, пусть когда за самоцветами придут, еды поболее захватят, и меня ждут. Я своего зверька пришлю, он их мимо многоруков к хорошим местам проведет. Бывай сынок, не забудь, сразу в лазарет, а то помрешь, вон подруга твоя, никак отходит уже. На одном характере держится. Я наклонился и приложил руку к шее Дианы. Пульс я не почувствовал, но она едва слышно застонала. — Хорошо, Лев Александрович, спасибо вам за все, и до новых встреч! — Ну это врядли. — отмахнулся кобольд лапкой, в которой все еще была зажата кость. Теперь — почерневшая и крошащаяся серой трухой. — Так не узнают тебя мои ребята. На лицо человеки для них все одинаковые, можно бы по мечу определить, ну не шибко они умные, я ж говорю. напутают. А самому мне к кажному бегать, тяжко будет. Так шо, все, сынок. Или внучок? — Так давайте пароль придумаем?! — не сдавался я. Кобольд был источником многих знаний, я зачерпнул столовую ложку из целой бочки. |
