— Зверушки эти хоть и не шибко сообразительные, но с ворожейною особенностью — вещал между тем Лев Пантелеймоныч. Наговориться не мог, видать. — Сквозь камни ходят. Я тут попытался построить социализм, в отдельно взятом народце, но трудно идет. Они ж что дети малые. Так и норовят сожрать все что видят, о других не думают. Но уже семь городков у нас, две тыщи душ под власть советов привел. Очень помогает, что через камень ходить могут. Не везде конечно, вот красный камень, в нем железа много, там трудно. А так, полезная особенность, нужная. Ну мы колхозы организовали, слизней тут разводим, мох выращиваем…

— А что с цвергами? — вставил я.

— Контра буржуйская! Совсем капитализмом порченые! Зверье! — с искренним возмущением, почти гавкнул Лев. — Жрут моих кобольдов, сколько не посылай. Они и нас тут убивали, и наверно ели. Я, надо сказать, потому к вам и выходить не хотел, не верил что хороший человек с такими спеться может…

— Голодно у них — хмыкнул я — надо было сразу еду им обещать.

— Ну может быть оно и так, но человека жрать… Хотя голод, он конечно всякое может заставить делать. — Мы немного помолчали. Конечно, подумал я про себя, вы из ревущих двадцатых привыкли всех через колено гнуть. Общаться не умеете. Вот и не смогли с цвергами договориться. А парни они годные, вон Велла… Я сжал зубы, и начал задавать вопросы. Лев с удовольствием, обстоятельно отвечал.

И я услышал много удивительного. Например он утверждал что големы в Магазине, который он называл Складом, их не трогали. Достаточно было не вести себя как мародеры с постапокалипсиса, а вести себя вежливо, что попало в руки не хватать. Охрана военных позовет, те к своему главному отведут, и у того уже вежливо попросить — и они сами и оружие принесут, и одежду…

— С охраной на Складе то договориться легко было, а вот в Читательных Залах мы страху натерпелись. Там же Рогатые. Ну, думаем, как есть, в Ад попали. Только котлов для пущей схожести не хватает. — Ну не знаю, для меня полки с книгами на ад не походили. Впрочем, как я понял, при Льве это по другому выглядело. Лев продолжал:

— Но ничего. Был у нас Эммануил Мурьич, учителем в школе работал, великой учености человек. Так он сразу сказал, мол братцы, не будем делать ничего, что бы мы не сделали если бы у них рогов не было. Роги оно конечно вещь в человеке заметная, но случалось мне таких гадов видеть, хоть святых выноси. И заметь, без рогов. В общем, и с этими сговорились. Правило у них странное. Сначала загадки загадывают, и коли разгадаешь, дают книжку волшебную. И рассказывают о ней все. И да, душу торгуют, но не рогатые, а те кто через эту книгу в тебя глянут… Пришли. Иди мил человек, поговори с бабою своей, пусть не жрет моих ребят.

Меня поставили на ноги, и я чуть не упал. В глазах потемнело, как иногда бывает когда резко с кровати встанешь. Но я быстро пришел в себя, и осмотрелся. Мы были в очередном тоннеле, но я уже в них достаточно хорошо разбирался, и с уверенностью мог сказать что это один из тех, по системе которых шли мы сюда с цвергами. Осторожно выглянув за угол, я обнаружил Диану. Оборванную, грязную, в крови, но готовую к бою. Перед ней лежал почти потухший лепесток, который слабо освещал тоннель. Видимо услышала шорох, и бросила вперед, чтобы никто не подкрался незаметно. Она прижалась к стене, пряча за щитом меч, и хмуро смотрела в мою сторону.

— Диана, это я. — осторожно сказал я.