— Неси сюда! — из темноты выбрался кобольд, и сам не понимавший, как близко он был к смерти. Его била мелкая дрожь, и двигался он рывками, по долгу прислушиваясь. А точно, он же не может тут в камень уйти. Поэтому боится. Илья пошел к нему на встречу, забрал квадратик письма, ревниво придерживая копье. Кобольд был из призванных. Это сразу было видно — в отличии от местных, диких, призванные быстро учились говорить, даже быстрее диких, видимо из-за связи с хозяином, но дикие обычно были мелкие. А этот был большой и гладкий, даже с невиданным для кобольда круглым животиком — отъелся на Королевских харчах. Призванные так и норовили удрать, не удерживаясь рядом с нами больше пары дней. Что не так уж и плохо — в Королевствах они могли окаменеть в любой момент. Их призыватели утверждали, что периодически призываются те же кобольды, что были раньше. Но была и плохая новость — призванные кобольды норовили удрать туда, откуда их призывали, вместе с чем нибудь полезным. Мы уже так потеряли несколько клинков из Арсенала. В планах штаба было взять Томик Призыва, который давал способность призывать ящерок, электрозмеев и кобольдов, сходить в библиотеку, и попытаться поговорить о нем с библиотекарем. Но все как-то не до того было. Поэтому, хоть использование кобольдов как посыльных и было удобным, но доверять им что-либо кроме бумаги, было нельзя.

Аслан утверждал, что это проклятье почты России преследовало нас через границы миров. Мы не нашли аргументов чтобы с ним спорить — в конце концов в нашем мире херовую работу почты тоже трудно объяснить чем-то другим, кроме как враждебной магией. Илья чиркнул карандашом несколько слов на листе в ответ, отдал письмо кобольду, который тут же стремглав побежал назад, и вернулся к нам.

— Все три группы идут по плану, потерь нет. Теперь фаза два, ждем три литра, и выдвигаемся.

Новичок с огнезмейкой тут же достал из мешка кожаную ведерную цвергскую флягу с водой — в силу специфичности его живности, у него был солидный запас воды в мешке. На случай если надо будет тушить то, что не должно гореть. Вынул пластмассовый мерный ковшик из магазина, трофей еще первых дней одного из королевств — этих ковшиков у нас было штук двадцать. Отмерил по верхней риске. Надпись над риской, как всегда на вещах Магазина, была просто имитацией письма, но мы решили что это примерно литр. В дне ковшика была маленькая дырочка, через которую вода тихонько капала, вытекая из ковшика примерно двенадцать минут, плюс минус минута. Чтобы это определить, мы трижды заливали туда воду, и считали вслух секунды. Забавно, я всегда думал что часы это последнее что может понадобиться в бою. Но для координации отрядов определять время оказалось просто необходимо.

Штаб разбил нас на три части, ожидая что Многоноги вышлют свой летучий отряд охотников, как это было у меня с Дианой. Хотя Лев уверял, что во всей крепости, не считая сторожащих входы «гидралисков», нет никого кроме нескольких десятков похожих на гигантских мокриц «рабочих». Но лучше было в этом убедиться самим.

Сейчас нам следовало отсидеть полчаса, и, если не придет другого приказа, отходить назад. Если придет кобольд, и скажет что ни на одну группу не напали, или напали только на одну, но она справилась сама или с помощью резерва штаба — то продолжать движение к Дверке. Дальше мы должны были пройти большое открытое пространство — уж не знаю как Лев про него выяснил — в конце которого будет огромная лестница.