|
Одежда, ноги — все остальное кроме головы, а главное бороды, было лишь обозначено. Кроме правой руки, в которой цверг — а это явно был цверг — держал богато украшенный арбалет. Я перевернул фигурку, посмотрел на подставку. И почти без удивления нашел там руны. Некоторые выглядели точно как наши буквы. Мы уже встречали такие у цвергов. На форуме нашелся лингвист, который категорично заявил — это этрусский алфавит. Это нам ничем не помогло — этот язык и на земле до сих пор не расшифрован. Я передал фигурке девушкам. Но они не впечатлились, и тут же отдали её Аслану.
— Как красиво! — изумился Аслан. — Нет! Посмотрите! Просто посмотрите! Некоторое время все разглядывали фигурку, вполне естественно восторгаясь тонкой работе. — Там надпись снизу — подсказал я. — О! Что тут? Мэ, Фэ… Что? — Эм читается как ше в этрусском! Я на форуме читал… — немедленно вставил Илья Крофт. Действительно, любопытство источник знаний. — Тихо! — неожиданно рявкнул Илья, который наш. — Построиться. Словно вспомнив где мы находимся, мы разбежались по местам. — Братцы — товарищи, свои это! Кто командир, побалакать надо! — из прохода высунулся Григорий. Да, блин, никак не привыкну! Лев Пантелеймоныч. Способность Ильи — чувствовать опасность. И Лев, вместе с телом Гриши, похоже приобрел и некоторые его специфические особенности. Ненасытного зверя, скованного внутри, который все время пытается вырваться и пожрать все, например. По крайней мере чувство опасности у Ильи, всегда срабатывала на Льва Пантелеймоновича, и очень редко на других кобольдов. — Что случилось? — хмуро спросил Илья. — Да все хорошо, можно двигать! — ощерил острые зубки Лев Пантелемонович — Хорошо что я проверить пошел, до вас значит наш засранец не добрался. Это потому, что вы в крепость, для нас непроходную, забрались. В неё и на пять метров зайти пытка. Вы же командир, о бойцах думать надо, товарищ! — Согласен — легко кивнул Илья. И уже нам, своим мягким, но не предполагающим невыполнения командным голосом — Выдвигаемся. Мы развернулись в походный порядок, и не торопясь пошли вперед. Молча — Илья строго пресекал пустые разговоры на миссии. И новичков этому быстро научил. Скучно шариться в потемках, внимание ослабляется, а болтовня отвлекает так, что можно «гидралиска» в пяти метрах не заметить. Поэтому обычно шли молча, но тут Илья сам нарушил свои же установки: — А вы куда? — спросил он, у весело топающего вприпрыжку рядом с ним Льва Пантелеймоновича. Как ребенок себя ведет. Хотя… Гриша был молоденький совсем… — С вами прошвырнусь. Штабные ваши, тоже сюда идут, ищи их теп… — начал было Лев, но Илья его перебил. — Тогда молча. Товарищ. Пол выстлан огромными плитами. За многие века некоторые из них перекосило, некоторые треснули, поэтому идти было не так легко. Мы оставили одну свечу у самого входа, как маяк. Одна из девочек периодически наклонялась и чертила углем на земле стрелы в сторону выхода. Это была её личная идея, и хотя мне казалось что это глупо, учитывая что мы вытаптывали в пыли широкую полосу следов, которые наверно останутся тут на вечно, её никто не останавливал. Каждый старается подстраховаться как умеет. Я вот покрепче сжал меч. Очень хотелось призвать паука. Или даже двух. Я прокачал свое умение от Томика Паука всего дважды, но пауков мог наплодить штуки четыре за день. Откатывалось быстро. Большие, красивые, быстрые, послушные — не то что всякие летающие электроглисты. Но проблема была не в пауках, а в людях. Возможно вам встречались люди, которые визжат и пугаются паучков размером с монетку? Мои восьмилапки были размером с журнальный столик, а Пушистик еще больше. |
