Подрагивающей рукой я попытался спрятать нож. Не получилось, никак не попадал в сделанные из куска резинового мяча ножны. Выронил нож, и он упал с оглушительным лязгом. Я схватился двумя руками за арбалет. Упал на колени. Долго шарил по земле, но нож не нашел. Встал. Решил что скрываться уже смысла нет. Достал свою бронзовую свечу. Зажег. Рядом никого, но в отдалении тени стали совсем темными. Потыкал арбалетом во все стороны. Никого не увидел. Свеча освещала совсем крохотный пятачок, но нож отразил лезвием её свет, и я его увидел. Подошел к ножу, положил арбалет на землю, поднял нож, наконец-то смог вложить его в ножны. Испугался очередного шороха, упал на колени, и откатился в сторону. Потушил свечу. Вспомнил про арбалет. Пошарил вокруг руками. Ничего не нащупал. Громко и зло заматерился, встал, поднял свечу над головой, зажег, не увидел никого вокруг, нашел арбалет и отправился к центру Арены.

Путь был неблизкий, не самый простой, и очень нервный. Минут через десять я буквально почувствовал печенью, что ключ откатился. Сразу стало легче идти. Головой вертеть я не переставал, благо что свеча ярко освещала дорогу. Ну как ярко. Думаю, если бы ты попробовал походить по старым развалинам с одной свечей в руке, то густые и длинные тени тебя бы повергли в ужас. Но я то уже привычный. Да и моя волшебная свеча светит явно сильнее обычной.

Стены особой проблемы не представляли — они в большинстве своем уже осыпались, и пыли похожи на невысокие кучки камней. Я подошел уже довольно близко к центру Арены, и стало понятно, что запчастей от стоунхенджа там нет. Вместо камня-двери была дыра в земле. Она не выглядела как воронка, больше напоминала провал — никаких пологих склонов, вынутого грунта. Я ускорился, старательно выглядывая подробности, но осторожность не потерял. Я заметил её метров за тридцать, и остановился. Издалека, в темноте, она сливалась с камнями, но я все же разглядел отблеск свечи в её фасеточных глазах. Некоторое время я присматривался к ней, а она ко мне. Видимо она наблюдала за мной давно, и я не её не впечатлил. Но, хоть я и не выгляжу угрожающе, зато я видимо создаю впечатление человека вкусненького. Или она просто была голодной. Короче, она бросилась на меня.

Я хладнокровно подпустил её поближе, и всадил в неё арбалетный болт. Один из самодельных, с кристальным наконечником. Я уверенно попал, я слышал влажный стук, мою цель мотнуло от удара, но бежать ко мне она не перестала. Скорость у неё кстати не впечатляющая, если бы я поднапрягся, то пожалуй смог бы от неё убежать. Проблема в том, что я толком её не видел, просто темная тень, шерша приближающаяся ко мне, со стуком разбрасывая камни. Я закинул арбалет в специальную петлю за спиной — перезаряжать его слишком долго — и вынул нож, дабы добить врага. И только метрах в пяти, когда она выскочила на свет моей свечи, я её разглядел. Как же я заорал! И, кажется, подпрыгнул метра на три вверх, и метров на пять в сторону.

Ярик с Самсоновым, чертовы умники, после просмотра «видео», тут же узнали в этом кошмаре «старую знакомую». Обозвали её артроплеврой. Я ужаснулся тому, где они они таких знакомых берут. Они посмеялись. Сказали, что если она накрасится, то вовсе не такая страшная. Я искренне сочувствую их опыту половой жизни, но поверь мне на слово — она страшная что бы она не сделала. Случалось у тебя обнаружить перед лицом, или даже на лице, здоровенного паука? Вот, тогда ты имеешь отдаленное представление о том, какой ужас тебя ждет при встрече с артроплеврой.