Так как у нас теперь было хорошее оружие у каждого, мы решили размочить третий столбец. Наведаться, так сказать, к союзникам.

Решили что сходим очень быстро. Впрыгиваем туда, смотрим внимательно по сторонам, и сразу домой. Не задерживаемся. Только разведка, никакого исследования.

Отмылись от крови, собрались, взяли немного воды, еды на два раза каждому, Ярик и Диана вооружились мечами Кроу, я забрал у Дианы булаву, и мы двинули.

Глава 14. Красная река

Человек это сумма его опыта взаимодействий с миром и представлений о нем. По крайней мере именно такое суждение о человеке подсказывает мне мой опыт общения с людьми, и мои представления о них. Но что будет, если нам встречается нечто, что не вмещается в рамки наших представлений? Мы это не замечаем. Был такой случай в Америке. Однажды, к берегу подплыл корабль европейцев. Европейцы тут были впервые, индейцы с кораблями еще не сталкивались. Индейцы на берегу занимались своими делами — готовили еду, рыбачили с пирог, смеялись. Казалось, что они не замечают здоровенного пришельца. Но, стоило европейцам спустить на воду шлюпку — картина резко изменилась. У индейцев словно щелкнул тумблер в сознании, они увидели большую лодку с людьми. Люди могут нести опасность, и поэтому, в течении нескольких минут, индейцы вооружились и приготовились к защите. Ну, или атаке. Тут уж как повезет.

Вы можете сказать, что дескать индейцы тупые попались, но увы, мы тоже этому подвержены.

Трудно привести такой же яркий пример с современным человеком, поскольку нет явлений, которые бы мы сначала в упор не видели, а потом каааак увидели, и осознали. Но есть вещи, которые воспринимаются людьми очень по разному, в зависимости от их опыта. Вернее загоняются в рамки доступных им представлений. Вот, например, пирамиды в Египте. Геродот, описавший их через две тысячи лет после постройки, был не самым плохим историком, и честно записал за жрецами, что пирамиды строились обычными египтянами, которые сменялись каждые три месяца. Всего пирамиды строились 106 лет, и успело поучаствовать в их строительстве 100 000 человек. При этом чисто пирамиду хеопса отгрохали за 20 лет. И всем было на это насрать, пока европейцы пирамиды не открыли заново. И тогда, изучая представления европейцев о строительстве пирамид, мы словно имеем срез технического развития общества. Сначала европейцы, потрясая несчастным Геродотом, были уверены что пирамиды Египта строили сотни тысяч рабов. Для европейских государств 18–19 веков содержать такое количество и рабов, и солдат было естественно. Но для государства III тысячелетия до нашей эры, само понятие рабства, было другим. Через некоторое время стало ясно, что даже нагнав столько рабов, трудно управиться за такой короткий срок с такими большими блоками, и где-то короче Хеопс смухлевал. И поэтому дальше идет парад изобретений. Сначала в Европе появляется бетон, и светлые головы заявляют что пирамиды построены из бетона. Европа открывает для себя мощь электричества и пара — и немедленно находятся гении, легко доказывающие что на строительстве пирамид применялись паровые краны и электропилы. При этом, практически без пара и совсем без болгарок, европейцы яростно растаскивают многотонные монументы из Египта, воздвигая всякие «Иглы Клеопатры» в Лондоне и Париже. Меньше чем через сто лет, эти же европейцы, забывают как можно передвигать триста тонн цельного камня без новейших кранов. И тут же находятся люди, которые разумно полагают что пирамиды не могли построить… эм… люди. Ну, потому что теперь мы имеем представление о космосе, и о том что есть другие планеты, на которых возможна жизнь.

Все они, разумеется, прохиндеи и профаны. Слушайте меня! Я тот, кто может понять, принять и осознать все. Мои границы познания раздвинуты больше чем у Саши Грей границы эротичного. Самое странное и жуткое я могу увидеть, потому что теперь я могу объяснить все.